Из далёкой, забытой, звенящей весны
Там, где солнце плескало зарёй,
Мягким шёлком листвы уходящие сны
Прикоснулись, нарушив покой.
И ласкали они с тихой нежностью губ
Тех, которые помнить могли
Теплоту поцелуя, горчащего вдруг,
Привкус трав, и дыханье земли.
Не вернуться опять в мой единственный миг,
Тот, где солнце плескало зарёй,
Отражается в зеркале времени лик
Вперемешку с шальною судьбой.
И поётся не мне колокольная песнь
Да пустые слова ни о чём.
Сладкой патокой приторно тянется лесть,
Ложью выстужен чей-нибудь дом.
Из минут и часов разбросаю венки,
Там, где солнце плескало зарёй,
Как же стали сладки уходящие сны,
Те, в которых нарушен покой.
И по ломкому краю наставшего дня
Ускользну от себя в никуда,
Там согреюсь при свете чужого огня
У ручья, где живая вода.
Ну-ка взойди, пионерская зорька,
старый любовник зовёт.
И хорошенько меня опозорь-ка
за пионерский залёт.
Выпили красного граммов по триста –
и развезло, как котят.
Но обрывается речь методиста.
Что там за птицы летят?
Плыл, как во сне, над непьющей дружиной
вдаль журавлиный ли клин,
плыл, как понятие "сон", растяжимый,
стан лебединый ли, блин…
Птицы летели, как весть не отсюда
и не о красном вине.
И методист Малофеев, иуда,
бога почуял во мне.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
