Образование немного похоже на венерическую болезнь: оно делает тебя непригодным для множества должностей, и к тому же ты испытываешь непреодолимое желание передать его другим.
Этот мир безнадёжно испорчен.
Поля вербены,
скаты, мурены,
нетронутая веснушчатая шуба рыси,
одёжки лисьи -
без нас жили б себе да жили,
дышали, горя не знали,
но возня муравьиная венца природы
в желчь превращает воды;
то иприт, то атом.
Нефти чёрным квадратом
затянуто зеркало океана -
траур по рыбам (да будет волна им пухом).
Падайте духом:
её уже не спасти – Землю цвета джинсы,
не остановить часы,
тикающие в мине.
Порванная картина:
планета, которую мы потеряли,
гоняясь за сталью,
чугуном, целлюлозой
и прочей прозой
во имя верлибра комфортного быта.
Колодец, в котором плевками место забито
и вытеснена H2O.
Просвечивает дно
легкомысленной цивилизации,
песни шин и небоскрёбов инсталляции
избравшей своим искусством.
Скоро станет пусто.
Адамово царство, сбросив со своей гривы
властолюбивых
рыцарей злата в могильную яму,
станет послеадамовым -
всего-то плечом тряхнуть,
от ненасытных двуногих освобождая путь,
дыхнуть вулканическим ртом…
Кому человеческим языком
наречены имена, проживут и без них,
только б утих
сваебойный лязг, гул самолётов и буров.
Одна натура,
пленэр без импрессии,
«в мире животных» без Дроздова,
джунгли раблезианских раффлезий
без зрителя с камерой – vita nova.
И око неба в ресницах секвой
будет льдисто, прозрачно, спокойно,
если в землянке под слоем хвойным
не нянчит младенца уставший Ной.
Шуба живет и дышит - странно звучит, но в конце концов побуждает посмотреть глазами автора.
"Её уже не спасти" - этим словам противоречит последующий текст: о том, как планета тряхнет-таки плечом и т. д.
Не спасти - в смысле, с участием человека. Мысль о том, что только без человека единственный путь планеты как-то восстановить баланс. Когда он перестанет чадить. А сам он не перестанет, похоже...
Есть уйма планет, где нет ни человека, ни жизни вообще.
Вот там всё хорошо. Кому-то.
С этим заявлением не поспоришь:)
Но человек - это ж такое уникальное существо... И столько в нём неба, и столько болота. И так бы хотелось, чтобы победило небо...
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Я волком бы
выгрыз
бюрократизм.
К мандатам
почтения нету.
К любым
чертям с матерями
катись
любая бумажка.
Но эту...
По длинному фронту
купе
и кают
чиновник
учтивый
движется.
Сдают паспорта,
и я
сдаю
мою
пурпурную книжицу.
К одним паспортам —
улыбка у рта.
К другим —
отношение плевое.
С почтеньем
берут, например,
паспорта
с двухспальным
английским левою.
Глазами
доброго дядю выев,
не переставая
кланяться,
берут,
как будто берут чаевые,
паспорт
американца.
На польский —
глядят,
как в афишу коза.
На польский —
выпяливают глаза
в тугой
полицейской слоновости —
откуда, мол,
и что это за
географические новости?
И не повернув
головы кочан
и чувств
никаких
не изведав,
берут,
не моргнув,
паспорта датчан
и разных
прочих
шведов.
И вдруг,
как будто
ожогом,
рот
скривило
господину.
Это
господин чиновник
берет
мою
краснокожую паспортину.
Берет -
как бомбу,
берет —
как ежа,
как бритву
обоюдоострую,
берет,
как гремучую
в 20 жал
змею
двухметроворостую.
Моргнул
многозначаще
глаз носильщика,
хоть вещи
снесет задаром вам.
Жандарм
вопросительно
смотрит на сыщика,
сыщик
на жандарма.
С каким наслажденьем
жандармской кастой
я был бы
исхлестан и распят
за то,
что в руках у меня
молоткастый,
серпастый
советский паспорт.
Я волком бы
выгрыз
бюрократизм.
К мандатам
почтения нету.
К любым
чертям с матерями
катись
любая бумажка.
Но эту...
Я
достаю
из широких штанин
дубликатом
бесценного груза.
Читайте,
завидуйте,
я -
гражданин
Советского Союза.
1929
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.