Не знаю, то ли на рентгег их, на просветку,
А то решить подброшенной монеткой?
Но сколько мерять? Нужно отрезать
И только одному в глаза сказать,
Что мы идём в глубокую разведку.
...К обоим я нутром присох,
Я их дрессировал, как псов,
Они руками мне кололи камень,
Я их утюжил на татами,
Подкалывал: мол, много каши ел,
И смаргивать учил, чтоб взгяд не стеклянел.
И много прочих разных дел
Я им на ухо назудел...
За этот срок я сделал их ферзями.
Но... Встали и ушли.
Меня с собой не взяли.
Считаю важным привести отзыв Алексея:
Давть - легко
Забыть - легко
Но нахер надо поддаваться
Желанию послать и перестать
Давать?
Очень хороший стих. имхо. Небольшая редакция не помешала бы. имхо.
Меня вполне устраивает последовательность ваших "имхо".6))
Спасибо!
понравилось.
и не висок, не звёздный ферзь, не тот
конёк, что ты училась в шахматишках.
тяжёлого нутра весомый переход
в тяжёлый воздух, где трещат кубышки.
двояко поражается состав.
то плачет он, то топчет, то немеет.
пока не отформован сплав,
и лёгкий сад - тебя умнее.
пора, не веря ни во что,
пора сквозь разговор, сквозь окна,
где мы идём, в себе никто,
никто, но ночью он заполнен.
потом под песню батарейка,
весь день тяжёлый, как андрейка,
глотать тяжёлое окно,
вертеть из шахмат домино.
сквозь красный свет узнать ответ
машин, чьих фар летает свет.
И отзыв понравился.
Спасибо.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Спать, рождественский гусь,
отвернувшись к стене,
с темнотой на спине,
разжигая, как искорки бус,
свой хрусталик во сне.
Ни волхвов, ни осла,
ни звезды, ни пурги,
что младенца от смерти спасла,
расходясь, как круги
от удара весла.
Расходясь будто нимб
в шумной чаще лесной
к белым платьицам нимф,
и зимой, и весной
разрезать белизной
ленты вздувшихся лимф
за больничной стеной.
Спи, рождественский гусь.
Засыпай поскорей.
Сновидений не трусь
между двух батарей,
между яблок и слив
два крыла расстелив,
головой в сельдерей.
Это песня сверчка
в красном плинтусе тут,
словно пенье большого смычка,
ибо звуки растут,
как сверканье зрачка
сквозь большой институт.
"Спать, рождественский гусь,
потому что боюсь
клюва - возле стены
в облаках простыни,
рядом с плинтусом тут,
где рулады растут,
где я громко пою
эту песню мою".
Нимб пускает круги
наподобье пурги,
друг за другом вослед
за две тысячи лет,
достигая ума,
как двойная зима:
вроде зимних долин
край, где царь - инсулин.
Здесь, в палате шестой,
встав на страшный постой
в белом царстве спрятанных лиц,
ночь белеет ключом
пополам с главврачом
ужас тел от больниц,
облаков - от глазниц,
насекомых - от птиц.
январь 1964
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.