Исчезнуть в зарослях, зарыться в гардероб
неряхи-ветра, сгинуть в чертовщине
сирени рыжей и патлатых троп,
влекущих в неизвестность по причине
лукавства пятен, жидких, словно ртуть,
и ясности полуденной печали.
За теми общежитьями по грудь
в небесной пропасти и рощах одичалых
плутать, шататься, выйти как-нибудь
к обочинам и дачам возле леса…
Глазам – нет спасу!.. Небо и сугроб
монбланом облачным ползёт туда, где срезан
его сияньем пригорода лоб…
Слушай же, я обещаю и впредь
петь твое имя благое.
На ухо мне наступает медведь —
я подставляю другое.
Чу, колокольчик в ночи загремел.
Кто гоношит по грязи там?
Тянет безропотный русский размер
бричку с худым реквизитом.
Певчее горло дерет табачок.
В воздухе пахнет аптечкой.
Как увлечен суходрочкой сверчок
за крематорскою печкой!
А из трубы идиллический дым
(прямо на детский нагрудник).
«Этак и вправду умрешь молодым», —
вслух сокрушается путник.
Так себе песнь небольшим тиражом.
Жидкие аплодисменты.
Плеск подступающих к горлу с ножом
Яузы, Леты и Бренты.
Голос над степью, наплаканный всласть,
где они, пеший и конный?
Или выходит гримасами страсть
под баритон граммофонный?
1992
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
