"......Лимитчитца-жизнь с моряком-инородцем,
Под ручку проходят меж выцветших строк..." (anri4)
…Так перья и кисточки треплет по праву
Морской свежий ветер,- игривый малыш.
Но скучно ему,- снова солнце и тишь.
А женщина смотрит призывно ( лукаво).
Качнет кисеей, обнажая предплечье,
Погладит ключицу, поводит плечом…
Меняются краски. Закатным лучом
Расцвечено небо ( и море… и вечер… )
С утра тебя ждет лишь похмелье; Табак
Последней (замятой в кармане) заначки.
Опять сигареты закончились. Значит
Финита всему. И понятно, что так
Проходит все то, что уместно забыть,
Как выбросить пачку пустую на ветер,-
Что перья и юбочки треплет и вертит…
И плыть к островам! В рай придуманный плыть…
Пройдут непогода и качка. С утра
Все много яснее и сердцу ( и душам).
И если тот голос глубинный послушать,-
Пройдет, - вне сомнения,- все что вчера
Приятно туманило сердце и взор,
Как виски, как гибкое тело брюнетки...
(...Быть может, дойдя до известной отметки,
Поставишь все это себе же в укор,-
как милый, конечно, но все-таки, вздор !)
Проходит... ( Проходят и трепет и страсть
И жажда порочной, растерянной ночи ).
С лимитчицей- жизнью роман так не прочен.
И завтра другим- вся бубновая масть...
Еще не осень - так, едва-едва.
Ни опыта еще, ни мастерства.
Она еще разучивает гаммы.
Не вставлены еще вторые рамы,
и тополя бульвара за окном
еще монументальны, как скульптура.
Еще упруга их мускулатура,
но день-другой -
и все пойдет на спад,
проявится осенняя натура,
и, предваряя близкий листопад,
листва зашелестит, как партитура,
и дождь забарабанит невпопад
по клавишам,
и вся клавиатура
пойдет плясать под музыку дождя.
Но стихнет,
и немного погодя,
наклонностей опасных не скрывая,
бегом-бегом
по линии трамвая
помчится лист опавший,
отрывая
тройное сальто,
словно акробат.
И надпись 'Осторожно, листопад!',
неясную тревогу вызывая,
раскачиваться будет,
как набат,
внезапно загудевший на пожаре.
И тут мы впрямь увидим на бульваре
столбы огня.
Там будут листья жечь.
А листья будут падать,
будут падать,
и ровный звук,
таящийся в листве,
напомнит о прямом своем родстве
с известною шопеновской сонатой.
И тем не мене,
листья будут жечь.
Но дождик уже реже будет течь,
и листья будут медленней кружиться,
пока бульвар и вовсе обнажится,
и мы за ним увидим в глубине
фонарь
у театрального подъезда
на противоположной стороне,
и белый лист афиши на стене,
и профиль музыканта на афише.
И мы особо выделим слова,
где речь идет о нынешнем концерте
фортепианной музыки,
и в центре
стоит - ШОПЕН, СОНАТА No. 2.
И словно бы сквозь сон,
едва-едва
коснутся нас начальные аккорды
шопеновского траурного марша
и станут отдаляться,
повторяясь
вдали,
как позывные декабря.
И матовая лампа фонаря
затеплится свечением несмелым
и высветит афишу на стене.
Но тут уже повалит белым-белым,
повалит густо-густо
белым-белым,
но это уже - в полной тишине.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
