Огромный белый свет.
Внизу зелёный луг постелен.
А в вышине, а в синеве
Порхает и щебечет Эля.
***
Картина эта мне мила и весела:
На веточке сирень душистая висела.
И на цветки с жужжаньем, из села
По делу пролетая, села Элла.
***
Медлительно, вальяжно, тяжело
Из скрученных колец вытягивая тело,
Вползла, как в душу, в круглое дупло
Такая гладкая, с узором, Элла.
***
Какой счастливый благостный покой.
Ещё светло. От леса тянет прелым...
И вдруг над прудом с замершей водой
Вспрыгнула и сверкнула Элла.
***
В пушистых лапках и с горящим глазом,
С когтём, скребущим, как наждак,
С торчащими усами, словно стрелы,
Ты спину выгнула, и хвост свой разогнула,
И - разом
Сиганула
На чердак.
Ну что тут скажешь? Ай да Элла!
Когда в пустыне, на сухой закон -
дожди плевали с высоты мечетей,
и в хижины вползал аккордеон,
тогда не просыпался каждый третий.
Когда в Европе, орды духовых
вошли на равных в струнные когорты,
аккордеон не оставлял в живых,
живых – в живых, а мертвых – даже в мертвых.
А нынче, он – не низок, не высок,
кирпич Малевича, усеянный зрачками,
у пианино отхватил кусок
и сиганул в овраг за светлячками.
Последний, в клетке этого стиха,
все остальные – роботы, подделки,
еще хрипят от ярости меха
и спесью наливаются гляделки.
А в первый раз: потрепанная мгла
над Сеной, словно парус от фелюки…
…аккордеон напал из-за угла,
но, человек успел подставить руки.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
