Спасибо, Ириха, ты у меня нечастый гость, так что приятно вдвойне, дада :)
Макс, это один из лучших подарков, которые я когда-либо получал. Да, Гаря прав - круто!
:)!!
Серьзно рад, Володя, что тебе понравился подарок. Все-то меня концовка твоя мучила... А случай реальный, рейс "Франкфурт-Самара", зима, -30, канун 2003 года...
Весьма.
Спасибо.
спасибо за улыбку =)
Высоцкого напомнило. и это хорошо)
У-у-у... спасибо Оля, а я-то старался под Маяковского :)
неслабо. особенно- опять(!) прославлены носки))) классная фраза "до носков растаможен", ну про ёжика тоже неожиданно весьма)))) Макс, похоже, ты растёшь сверхстремительно)
про паспорт- тоже ничего, очень даже)
А какой сам-то паспорт красафчег! К@ - превед, славно видеть в добром здравии ;)
Вашими молитвами))) :-)
класс! (да, имИдж поправьте по ходу :)
Кстати, не хотите к Саше Мельнику чего-нибудь закинуть?
http://emlira.ucoz.com/
Спасибо, поправил. Сейчас глянем на Сашу...
я там новый стишок подвесила к Соловьям и Розам... вообще-то - в ответ на это Ваше :)
Вцепится – не разнимешь.
Ну, Вы понимаете...
Я – гражданин
Не какой-то страны,
a Mира.
Это круто, но ведь весь мир открыт для посещения.
Ага, особенно - без виз :)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Полночь в Москве. Роскошно буддийское лето.
С дроботом мелким расходятся улицы в чоботах узких железных.
В черной оспе блаженствуют кольца бульваров...
Нет на Москву и ночью угомону,
Когда покой бежит из-под копыт...
Ты скажешь - где-то там на полигоне
Два клоуна засели - Бим и Бом,
И в ход пошли гребенки, молоточки,
То слышится гармоника губная,
То детское молочное пьянино:
- До-ре-ми-фа
И соль-фа-ми-ре-до.
Бывало, я, как помоложе, выйду
В проклеенном резиновом пальто
В широкую разлапицу бульваров,
Где спичечные ножки цыганочки в подоле бьются длинном,
Где арестованный медведь гуляет -
Самой природы вечный меньшевик.
И пахло до отказу лавровишней...
Куда же ты? Ни лавров нет, ни вишен...
Я подтяну бутылочную гирьку
Кухонных крупно скачущих часов.
Уж до чего шероховато время,
А все-таки люблю за хвост его ловить,
Ведь в беге собственном оно не виновато
Да, кажется, чуть-чуть жуликовато...
Чур, не просить, не жаловаться! Цыц!
Не хныкать -
Для того ли разночинцы
Рассохлые топтали сапоги,
Чтоб я теперь их предал?
Мы умрем как пехотинцы,
Но не прославим ни хищи, ни поденщины, ни лжи.
Есть у нас паутинка шотландского старого пледа.
Ты меня им укроешь, как флагом военным, когда я умру.
Выпьем, дружок, за наше ячменное горе,
Выпьем до дна...
Из густо отработавших кино,
Убитые, как после хлороформа,
Выходят толпы - до чего они венозны,
И до чего им нужен кислород...
Пора вам знать, я тоже современник,
Я человек эпохи Москвошвея, -
Смотрите, как на мне топорщится пиджак,
Как я ступать и говорить умею!
Попробуйте меня от века оторвать, -
Ручаюсь вам - себе свернете шею!
Я говорю с эпохою, но разве
Душа у ней пеньковая и разве
Она у нас постыдно прижилась,
Как сморщенный зверек в тибетском храме:
Почешется и в цинковую ванну.
- Изобрази еще нам, Марь Иванна.
Пусть это оскорбительно - поймите:
Есть блуд труда и он у нас в крови.
Уже светает. Шумят сады зеленым телеграфом,
К Рембрандту входит в гости Рафаэль.
Он с Моцартом в Москве души не чает -
За карий глаз, за воробьиный хмель.
И словно пневматическую почту
Иль студенец медузы черноморской
Передают с квартиры на квартиру
Конвейером воздушным сквозняки,
Как майские студенты-шелапуты.
Май - 4 июня 1931
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.