Попробовав единожды солгать,
Болезни этой впредь не миновать.
И будучи уже ей зараженным,
Становится врунишка прокаженным.
И, потерявши совесть, честь и стыд,
Поставив себе цель, обманом к ней свиней жила в глуши чащобной.
В гнилом шалашике окраины Трущобной,
Мечтая перебраться на Полянку,
Где жизнь кипеть уж начинает спозаранку.
Но что бы к жизни лучшей перебраться
Работать надо и не разгибаться,
С утра до ночи и без выходных,
Но у свиней забот полно иных…
(А Кабану работать вовсе не досуг:
Охотник шибкий до любовных мук,
Что б рылом не пугать, кустом из роз прикрылся,
За каждой женской юбкой волочился.
Свинья ж лениво, молча наблюдала,
И изредка лишь поводочек проверяла-
Прицеплен муж, во избежаньи дальних марш-бросков,
Что б не свалил с себя супружеских оков,
Натягивала или ослабляла,
«Мол, ты Кабан, женат!» - напоминала.)
Идея есть, но как осуществить?
Что понапрасну землю рылом рыть?
Тогда уж лучше с толком рассчитать
Кого-нибудь с Полянки обаять.
Наврать с три короба, на жалость надавить,
Героем пылким может быть прослыть.
Заданье Кабану: «Найти, из птиц высокого полета,
Что б вытащила их из этого болота!»
И ринулся на поиски Кабан.
Пустил все в ход – и жалость и обман,
Оговорил жену, что пьет мол да неряха,
И на его хребте себе наела ряху,
А он, такой трудяга благородный,
Её спас от зубов волков голодных.
И дрогнул лес стенаниям кабаньим,
Сочувствием проникнув с состраданьем,
И потянулись птицы щебетать,
Чтоб Кабана пригреть и обласкать.
А он, из стайки выбрав поприличней,
С Полянки, да с гнездом ее отличным,
Вцепился словно клещ, на бедность надавив,
Своей навязчивостью липкой окрутив.
Слов не жалел на чувства, обещанья,
За птичий счет легки вполне признанья!
И что бы вдруг не потерялась связь,
Примчался на Полянку, торопясь.
А Птица верила, забыв слова земные:
«Рожденный ползать – не взлетит отныне!»
И Кабану приделать крылья все старалась,
И с перьями с любовью расставалась.
Герой же на Полянке окопался,
И жил бы сладко, да совсем заврался,
В конец, в чистую, сам уже не помня,
Все хорошо, да был он Птицей пойман.
И не на шутку запаниковал.
Подарки птичьи быстренько собрал,
Чем показать хотел, какой Кабанчик честный,
Обижен недоверьем неуместным.
Но Птица молча лишь во след ему махнула,
И про себя тихонечко вздохнула:
Сколь не расталкивай локтями небо стойко
Удел свиней один – то грязная помойка.
Девочке медведя подарили.
Он уселся, плюшевый, большой,
Чуть покрытый магазинной пылью,
Важный зверь с полночною душой.
Девочка с медведем говорила,
Отвела для гостя новый стул,
В десять спать с собою уложила,
А в одиннадцать весь дом заснул.
Но в двенадцать, видя свет фонарный,
Зверь пошел по лезвию луча,
Очень тихий, очень благодарный,
Ножками тупыми топоча.
Сосны зверю поклонились сами,
Все ущелье начало гудеть,
Поводя стеклянными глазами,
В горы шел коричневый медведь.
И тогда ему промолвил слово
Облетевший многодумный бук:
— Доброй полночи, медведь! Здорово!
Ты куда идешь-шагаешь, друг?
— Я шагаю ночью на веселье,
Что идет у медведей в горах,
Новый год справляет новоселье.
Чатырдаг в снегу и облаках.
— Не ходи, тебя руками сшили
Из людских одежд людской иглой,
Медведей охотники убили,
Возвращайся, маленький, домой.
Кто твою хозяйку приголубит?
Мать встречает где-то Новый год,
Домработница танцует в клубе,
А отца — собака не найдет.
Ты лежи, медведь, лежи в постели,
Лапами не двигай до зари
И, щеки касаясь еле-еле,
Сказки медвежачьи говори.
Путь далек, а снег глубок и вязок,
Сны прижались к ставням и дверям,
Потому что без полночных сказок
Нет житья ни людям, ни зверям.
1939
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
