Попробовав единожды солгать,
Болезни этой впредь не миновать.
И будучи уже ей зараженным,
Становится врунишка прокаженным.
И, потерявши совесть, честь и стыд,
Поставив себе цель, обманом к ней свиней жила в глуши чащобной.
В гнилом шалашике окраины Трущобной,
Мечтая перебраться на Полянку,
Где жизнь кипеть уж начинает спозаранку.
Но что бы к жизни лучшей перебраться
Работать надо и не разгибаться,
С утра до ночи и без выходных,
Но у свиней забот полно иных…
(А Кабану работать вовсе не досуг:
Охотник шибкий до любовных мук,
Что б рылом не пугать, кустом из роз прикрылся,
За каждой женской юбкой волочился.
Свинья ж лениво, молча наблюдала,
И изредка лишь поводочек проверяла-
Прицеплен муж, во избежаньи дальних марш-бросков,
Что б не свалил с себя супружеских оков,
Натягивала или ослабляла,
«Мол, ты Кабан, женат!» - напоминала.)
Идея есть, но как осуществить?
Что понапрасну землю рылом рыть?
Тогда уж лучше с толком рассчитать
Кого-нибудь с Полянки обаять.
Наврать с три короба, на жалость надавить,
Героем пылким может быть прослыть.
Заданье Кабану: «Найти, из птиц высокого полета,
Что б вытащила их из этого болота!»
И ринулся на поиски Кабан.
Пустил все в ход – и жалость и обман,
Оговорил жену, что пьет мол да неряха,
И на его хребте себе наела ряху,
А он, такой трудяга благородный,
Её спас от зубов волков голодных.
И дрогнул лес стенаниям кабаньим,
Сочувствием проникнув с состраданьем,
И потянулись птицы щебетать,
Чтоб Кабана пригреть и обласкать.
А он, из стайки выбрав поприличней,
С Полянки, да с гнездом ее отличным,
Вцепился словно клещ, на бедность надавив,
Своей навязчивостью липкой окрутив.
Слов не жалел на чувства, обещанья,
За птичий счет легки вполне признанья!
И что бы вдруг не потерялась связь,
Примчался на Полянку, торопясь.
А Птица верила, забыв слова земные:
«Рожденный ползать – не взлетит отныне!»
И Кабану приделать крылья все старалась,
И с перьями с любовью расставалась.
Герой же на Полянке окопался,
И жил бы сладко, да совсем заврался,
В конец, в чистую, сам уже не помня,
Все хорошо, да был он Птицей пойман.
И не на шутку запаниковал.
Подарки птичьи быстренько собрал,
Чем показать хотел, какой Кабанчик честный,
Обижен недоверьем неуместным.
Но Птица молча лишь во след ему махнула,
И про себя тихонечко вздохнула:
Сколь не расталкивай локтями небо стойко
Удел свиней один – то грязная помойка.
Юля, а ты закрепила авторское право на данную басню? :))))))))))) Чем?)))))))))))
Твоими подзатыльниками мне, когда ты мне на ошибки указывала...)))))))))))))))пусть только кто попробует...)))))на мое право покуситься...)))
аха... и еще про биссер :)) прикольно
Спасибо...)))) Как жаль, что носит таких сволочей земля, глубоко извиняюсь перед этими чистоплотными животными - свинками, но, ассоциативный ряд построен именно на таких образах...(((( ...))))))))
и их не мало.. утещил? :))
спасибо...)))) вполне...)))) все действия имеют эффект бумеранга...))) брось, говорят, добро в воду, и оно добром к тебе вернется...))))))))
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Зима. Что делать нам в деревне? Я встречаю
Слугу, несущего мне утром чашку чаю,
Вопросами: тепло ль? утихла ли метель?
Пороша есть иль нет? и можно ли постель
Покинуть для седла, иль лучше до обеда
Возиться с старыми журналами соседа?
Пороша. Мы встаем, и тотчас на коня,
И рысью по полю при первом свете дня;
Арапники в руках, собаки вслед за нами;
Глядим на бледный снег прилежными глазами;
Кружимся, рыскаем и поздней уж порой,
Двух зайцев протравив, являемся домой.
Куда как весело! Вот вечер: вьюга воет;
Свеча темно горит; стесняясь, сердце ноет;
По капле, медленно глотаю скуки яд.
Читать хочу; глаза над буквами скользят,
А мысли далеко... Я книгу закрываю;
Беру перо, сижу; насильно вырываю
У музы дремлющей несвязные слова.
Ко звуку звук нейдет... Теряю все права
Над рифмой, над моей прислужницею странной:
Стих вяло тянется, холодный и туманный.
Усталый, с лирою я прекращаю спор,
Иду в гостиную; там слышу разговор
О близких выборах, о сахарном заводе;
Хозяйка хмурится в подобие погоде,
Стальными спицами проворно шевеля,
Иль про червонного гадает короля.
Тоска! Так день за днем идет в уединеньи!
Но если под вечер в печальное селенье,
Когда за шашками сижу я в уголке,
Приедет издали в кибитке иль возке
Нежданая семья: старушка, две девицы
(Две белокурые, две стройные сестрицы),-
Как оживляется глухая сторона!
Как жизнь, о боже мой, становится полна!
Сначала косвенно-внимательные взоры,
Потом слов несколько, потом и разговоры,
А там и дружный смех, и песни вечерком,
И вальсы резвые, и шопот за столом,
И взоры томные, и ветреные речи,
На узкой лестнице замедленные встречи;
И дева в сумерки выходит на крыльцо:
Открыты шея, грудь, и вьюга ей в лицо!
Но бури севера не вредны русской розе.
Как жарко поцелуй пылает на морозе!
Как дева русская свежа в пыли снегов!
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.