А у нас зима... Холода да снег, божий мир покрыт ледяной пыльцой.
А у вас.., в раю, что теперь в цене, лета спелого васильковый дым?
Васильковый дым - голуба трава... И в руке рука, и к кольцу кольцо.
А у нас зима... И земля мертва, белый саван сшит декабрем-портным.
А у нас снега... У холмов бока снежным крошевом разукрашены.
Не сорвать цветка, не сплести венка, не пустить его по плакун-ручью.
А у вас.., в раю , васильковый цвет, ситцы стираны да отглажены.
И течет вода - суета сует... вдалеке от бед, в стороне от вьюг.
А у нас мороз... оковал кольцом белы крылышки дикой горлинки,
той, что поймана декабрем - ловцом, и разлукою коронована.
Всех грехов за ней - маета да плач, да горючих слез лед-горошинки.
А у нас мороз... Не мороз, - палач. И душа бедой зацелована.
Был он соколом, был он ворогом, раcставлял силки на немилую.
Убаюкивал белым мороком у плакун-ручья птицу вольную.
На исходе сил, на излете чувств он поймал ее, белокрылую.
И с тех пор... зима... И в тисках безумств воет вьюга песнь упокойную.
А у вас.., в раю, васильковый плен, век бы рвать цветы да плести венки.
А у нас... тоска, три узла в петле. И метель метет, и недужится.
Бела горлинка все клюет кутью.., не взмахнуть крылом, не подать руки.
Как живется вам... в голубом раю, как поется вам, с кем вам дружится?
Чёрное небо стоит над Москвой.
Тянется дым из трубы.
Мне ли, как фабрике полуживой,
плату просить за труды?
Сам себе жертвенник, сам себе жрец
перлами речи родной
заворожённый ныряльщик и жнец
плевел, посеянных мной, —
я воскурю, воскурю фимиам,
я принесу-вознесу
жертву-хвалу, как валам, временам
в море, как соснам в лесу.
Залпы утиных и прочих охот
не повредят соловью.
Сам себе поп, сумасшедший приход
времени благословлю...
Это из детства прилив дурноты,
дяденек пьяных галдёж,
тётенек глупых расспросы — кем ты
станешь, когда подрастёшь?
Дымом обратным из неба Москвы,
снегом на Крымском мосту,
влажным клубком табака и травы
стану, когда подрасту.
За ухом зверя из моря треплю,
зверь мой, кровиночка, век;
мнимою близостью хвастать люблю,
маленький я человек.
Дымом до ветхозаветных ноздрей,
новозаветных ушей
словом дойти, заостриться острей
смерти при жизни умей.
(6 января 1997)
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
