Я то плачу, то смеюсь,
Окончательно свихнусь:
В моем сердце поселилась
Радость, вместе с нею грусть.
Если б только бы одно.
Или с горя пить вино,
Иль от счастья и томленья
К знойной бабе лезть в окно.
А тут это- два в одном.
Точно. Знать пора в дурдом.
Как же веселиться, плача?
Это ж форменный Содом.
Водку пьешь и слезы льешь.
То от хохота так скрутит,
Что смеешься и орешь.
Я к священнику ходил:
"Это бес тебя скрутил"-
Говорил служитель культа
И кадилом мне кадил.
Местный психотерапевт
Сразу взял с меня гешефт-
Вот, мол, друг, попей таблетки,
Пропадут печаль и смех.
Бабка местная, Хеврила,
Та меня заговорила,
Да настой еще дала,:
Пей его и все дела.
Не один не справил, гад.
Ржу и плачу невпопад.
И за что мне злоключенье
В чем пред Богом виноват?
И решил я значит- дык,
Крыша едет, мне кирдык.
Значит сам себя спасаю.
Или вовсе не мужик?
Взял вина, бутылок пять.
Взял лопату, чтоб копать.
И пошел я на кладбище,
Чтоб спокойно помирать.
Выпил водку, в яму лег.
В небе легкий ветерок
Там же светит месяц ясный,
Ясно вижу его рог.
И услышал голос я :
Что лежишь ты, как свинья,
Аль не знал, что в энтом мире
горе с радостью друзья?
Ну и все . И тишина.
А в душе прошла война.
Это просто жизнь такая.
Ни покрышки ей, ни дна.
Поэты живут. И должны оставаться живыми.
Пусть верит перу жизнь, как истина в черновике.
Поэты в миру оставляют великое имя,
затем, что у всех на уме - у них на языке.
Но им все трудней быть иконой в размере оклада.
Там, где, судя по паспортам - все по местам.
Дай Бог им пройти семь кругов беспокойного лада,
По чистым листам, где до времени - все по устам.
Поэт умывает слова, возводя их в приметы
подняв свои полные ведра внимательных глаз.
Несчастная жизнь! Она до смерти любит поэта.
И за семерых отмеряет. И режет. Эх, раз, еще раз!
Как вольно им петь.И дышать полной грудью на ладан...
Святая вода на пустом киселе неживой.
Не плачьте, когда семь кругов беспокойного лада
Пойдут по воде над прекрасной шальной головой.
Пусть не ко двору эти ангелы чернорабочие.
Прорвется к перу то, что долго рубить и рубить топорам.
Поэты в миру после строк ставят знак кровоточия.
К ним Бог на порог. Но они верно имут свой срам.
Поэты идут до конца. И не смейте кричать им
- Не надо!
Ведь Бог... Он не врет, разбивая свои зеркала.
И вновь семь кругов беспокойного, звонкого лада
глядят Ему в рот, разбегаясь калибром ствола.
Шатаясь от слез и от счастья смеясь под сурдинку,
свой вечный допрос они снова выводят к кольцу.
В быту тяжелы. Но однако легки на поминках.
Вот тогда и поймем, что цветы им, конечно, к лицу.
Не верте концу. Но не ждите иного расклада.
А что там было в пути? Метры, рубли...
Неважно, когда семь кругов беспокойного лада
позволят идти, наконец, не касаясь земли.
Ну вот, ты - поэт... Еле-еле душа в черном теле.
Ты принял обет сделать выбор, ломая печать.
Мы можем забыть всех, что пели не так, как умели.
Но тех, кто молчал, давайте не будем прощать.
Не жалко распять, для того, чтоб вернуться к Пилату.
Поэта не взять все одно ни тюрьмой, ни сумой.
Короткую жизнь. Семь кругов беспокойного лада
Поэты идут.
И уходят от нас на восьмой.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
