По холмам, отбелённые пылью,
растекаются прядки дорог.
На покате качает будылья
оскоплённый жарой ветерок.
На покате, где солнечным потом
пахнут выжженых глин черепа –
запустенье степных огородов
и к запруде съезжает тропа
вдоль оградок из веток и хлама,
где мельчат и снуют кузнецы…
Через кучи бурьянов и прямо
по траве, где – седые венцы
и улитки на высохших стеблях
неудобных репейных кустов...
На покате, над всхолмленной степью,
ожидается вечер густой,
заморённый и пахнущий потом...
Все устали... Тончайший покров
предвечерней лежит позолотой
на калитках последних дворов.
Февраль. Достать чернил и плакать!
Писать о феврале навзрыд,
Пока грохочущая слякоть
Весною черною горит.
Достать пролетку. За шесть гривен,
Чрез благовест, чрез клик колес,
Перенестись туда, где ливень
Еще шумней чернил и слез.
Где, как обугленные груши,
С деревьев тысячи грачей
Сорвутся в лужи и обрушат
Сухую грусть на дно очей.
Под ней проталины чернеют,
И ветер криками изрыт,
И чем случайней, тем вернее
Слагаются стихи навзрыд.
<1912, 1928>
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
