Мужчина — тайна для женщины, а женщина — для мужчины. Если бы этого не было, то это значило бы, что природа напрасно затратила силы, отделив их друг от друга
Надо бросить свои неврозы, свои истерики, свои утра, случайные, мыльные, словно в телике, где ложишься с мачо, а утром встаешь с бездельником, где весь мир – твой друг, а дружишь всегда не с теми ты. Надо хлеще, обширней, гуще, с тоской, с потерями, лишь бы только не угол, липкая серость терема, где в бесцельной давке ты скомкана и потеряна.
Надо бросить думать, что в жизни ты просто ноготь – незначительна и растешь себе понемногу. Надо взять за правило вовремя есть, брить ноги и казаться миру безгрешной, весенней, новой, да чтоб это не фокус, трюк, театральный номер, а по жизни… сущность твоя и нутро, и норма. Хватит красться, ползти, пресмыкаться, как мышка в норке. Напролом! всех тварей гвоздить, словно Чаки Норрис.
И пора бы выбросить черный дурацкий свитер. Дальновидной сделаться, жесткой… министром Витте! А еще прикончить гнилую, шальную свиту глупых мыслей…
а завтра приедет Виктор.
Виктор пахнет медом и галстуки носит в тон своим светлым кудрям и бежевому пальто, он такой ослепительный, будто бы золотой. Он похож на победный номер в дурном лото: для тебя - последний, счастливый, для всех – не тот. Я в его руках крошусь на клеточки, как батон, он во мне отдается, течет по мне, словно ток. А потом пропадает… На сколько, зачем, за что? Я когда вишу у него на руке и шепчу: «постой», понимаю, что он - для всех.
Для меня – не тот!
Завтра надо выгнать его, накричать безжалостно, чтобы легче ему и быстрей от меня бежалось, чтоб он не начал в ответ кусаться, беситься, жалиться…
Надо снова привыкнуть бегать, вставать пораньше, чтобы свод небес был волнителен и оранжев, чтобы плыть в тишине, как будто не город – ранчо.
Надо бросить скучать, зализывать швы и ранки,
Не забыть сегодня сходить и купить баранок.
А здесь жила Петрова. Не могу
припомнить даже имени. Ей-Богу.
Покажется, наверное, что лгу,
а я – не помню. К этому порогу
я часто приближался на бегу,
но только дважды... Нет, не берегу
как память, ибо если бы помногу,
то вспомнил бы... А так вот – ни гу-гу.
Верней, не так. Скорей, наоборот
все было бы. Но нет и разговору
о чем-то ярком... Дьявол разберет!
Лишь помню, как в полуночную пору,
когда ворвался муж, я – сумасброд -
подобно удирающему вору,
с балкона на асфальт по светофору
сползал по-рачьи, задом наперед.
Теперь она в милиции. Стучит
машинкою. Отжившие матроны
глядят в окно. Там дерево торчит.
На дереве беснуются вороны.
И опись над кареткою кричит:
«Расстрелянные в августе патроны».
Из сумки вылезают макароны.
И за стеной уборная журчит.
Трагедия? О если бы.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
