Эта весна нас опять обманула.
Восемнадцатая по счету.
Встрепенулась и упорхнула.
Дело было в субботу.
Нас заметало отважными хлопьями
И неуклюже ветер ласкал.
Городские витрины искусственно хлопали.
Ты всю дорогу молчал.
А цветы росли исключительно мертвыми.
Вместо свеч нам дарили лампы.
Мы с тобой первыми или четвертыми
Проиграли весне любовь в карты.
Подожди уходить, еще будет апрель.
Может он станет честным с чувствами.
Стой же, стой. Поверь мне, поверь.
Я ловлю тебя взглядами грустными.
Подождем еще пару недель,
Чтобы все наконец растаяло.
Знаешь, будет у нас апрель.
Мне во сне нашептала Цветаева…
Мы живем, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлевского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
И слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются глазища
И сияют его голенища.
А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет.
Как подкову, дарит за указом указ —
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него — то малина
И широкая грудь осетина.
Ноябрь 1933
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
