Башка полна нетрезвыми парами.
А на экране
Сидел в правах урезанный парламент,
Висел орёл с протезными крылами,
Оркестр валторнами за Родину и Веру дул...
Я выключаю эту ерунду.
Смотрю в окно.
Но город, в узеньких полосках жалюзи,
Меня же мне и отразил.
Закрыл глаза — и всё закрасил чёрным.
"Как жизнь живёшь? — О, господи, о чём мы?.."
И я смотрю, не открывая глаз,
В который раз...
Как зелень луга зелена,
Как синь морская — синяя до дна,
Как кровь красна, плеснувши изо рта, -
Так абсолютна эта чернота.
Контрастно — группами и розно -
Звёзды.
О, знал бы я, что так бывает,
Когда пускался на дебют,
Что строчки с кровью - убивают,
Нахлынут горлом и убьют!
От шуток с этой подоплекой
Я б отказался наотрез.
Начало было так далеко,
Так робок первый интерес.
Но старость - это Рим, который
Взамен турусов и колес
Не читки требует с актера,
А полной гибели всерьез.
Когда строку диктует чувство,
Оно на сцену шлет раба,
И тут кончается искусство,
И дышат почва и судьба.
1932
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
