В ленивых днях пропасть и сбиться в счёте.
За домом – доски, запах, ржавый хлам.
Мушиный зуд висит на душной ноте
в саду, свисающем в дремоте
до пят, где солнечный бедлам
по мелким лопухам речною стаей бродит,
где у стены, отбросив тусклый блик,
стоит жара, как полки пыльных книг,
и звуком тешится приёмник в отвороте
степного дня, и где-то на отлёте
обиженно взвывает грузовик.
В полуденных садах – безлюдье духоты;
зрачками дремлющими свесились плоды;
рифлёный свист кузнечиков до сотен
и тысяч вёрст проходит сквозь сады,
чтоб рыльцем ткнуться в гребни и пласты
сирени разбухающей в дремоте.
Но – спят в тени. На бреющем полёте
к удушливым садам беспамятство подходит,
безоблачность, которой края нет...
Но грузовик вопит на повороте,
и степь видна на сотни жарких лет,
и пыльным облаком встаёт лениво вслед,
и тянется в безлюдьи и дремоте.
и зачем брать билет на поезд до ближайшей степи, когда есть такой стих-проводник :)
спасибо.
Вам - большое спасибо!
а в крымских степях живут розовые скворцы-цы-цы-цы)))*эт я с удовольствия "цокаю")))
Так, ведь, и мы ж понимаем, что ВОРОБ-ЧИКИ-ЧИКИ-ЧИКИ прыгают! Но розовые скворцы достойны отдельного стихотворения. Они - действительно - розовые?
Эх! Крымские степи!.. Путь в античность...
Спасибо, Ксана!
а меня почему-то царапнули повторяющиеся 2 хвостика "в дремоте" и "и дремоте". только меня? и фраза "Но- спят в тени" мне не совсем понятна. кто?
а всё остальное очень даже ничего, красочно и осязаемо)
Спасибо! Даже и не знаю, что сказать...
Спасибо за отзыв!
ну понимаете, в рисунке стиха отчётливо видны грузовик, плоды и даже пласты сирени. и её гребни. бог с нею, с гребенчатой сиренью, это Ваше авторское вИдение. стрекот кузнечиков, поименованный рифлёным свистом- тоже Ваше восприятие. Степь видно. солнечный бедлам- просто the best, красиво выписан. сравнение с речной стаей очень точно и совершенно неожиданно.
А вот спящих в тени просто нет. ни намёка.
жарко
Номинирую
Марина, Вы настоящий друг! (не то, что некоторые...)
Я вообще Вас люблю
я ревную.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Девочке медведя подарили.
Он уселся, плюшевый, большой,
Чуть покрытый магазинной пылью,
Важный зверь с полночною душой.
Девочка с медведем говорила,
Отвела для гостя новый стул,
В десять спать с собою уложила,
А в одиннадцать весь дом заснул.
Но в двенадцать, видя свет фонарный,
Зверь пошел по лезвию луча,
Очень тихий, очень благодарный,
Ножками тупыми топоча.
Сосны зверю поклонились сами,
Все ущелье начало гудеть,
Поводя стеклянными глазами,
В горы шел коричневый медведь.
И тогда ему промолвил слово
Облетевший многодумный бук:
— Доброй полночи, медведь! Здорово!
Ты куда идешь-шагаешь, друг?
— Я шагаю ночью на веселье,
Что идет у медведей в горах,
Новый год справляет новоселье.
Чатырдаг в снегу и облаках.
— Не ходи, тебя руками сшили
Из людских одежд людской иглой,
Медведей охотники убили,
Возвращайся, маленький, домой.
Кто твою хозяйку приголубит?
Мать встречает где-то Новый год,
Домработница танцует в клубе,
А отца — собака не найдет.
Ты лежи, медведь, лежи в постели,
Лапами не двигай до зари
И, щеки касаясь еле-еле,
Сказки медвежачьи говори.
Путь далек, а снег глубок и вязок,
Сны прижались к ставням и дверям,
Потому что без полночных сказок
Нет житья ни людям, ни зверям.
1939
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.