Сереж, я оборотку написала на твой сонет, начала венок плести (типа того))))) Посмотри в ленте
Ой... спасибо, сейчас посмотрю :)
Всякое дополнительное формальное ограничение (акростих, например, или сонет) это может быть красиво, да, но и риск дополнительный имеецца, имхо. По содержанию показалось слабовато для тебя. А еще не могу понять "душу одиночью" это хорошо или плохо. Вроде нравится... что-то в этом есть.
Да, я бы сказал что... "по силе слабовато" :) то есть стих и не особо интеллектуальный, и без ярких эмоций, будто написанный в состоянии полусна или полукомы. Наверно так и есть. "Одиночью", мне кажется, хорошо, правда немного похоже на известный неологизм "одиночь".
Спасибо, Макс :)
Вот как раз "душа одиночья" - оч. хорошо. кажется только, во второй и шестой строчке снизу ударение "пляшет" , нет? логическое ударение по словам. Впрочем, если читать медленно, можно его перенести без ущерба для ритма в целом)
2 и 6 вроде нормальные. Пляшет 7 строка из-за ударения на 3 слог ("И мою"), или приходится читать вместо "моЮ" "мОю" :)
Что ж, будем считать, что это очень вольный сонет :)
Спасиб)
Пуантилизм - оно не ново,
и даже иногда красиво,
но если точки - вместо слова,
то отдает... ненормативом!
:)
Это точно :)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Видишь, наша Родина в снегу.
Напрочь одичалые дворы
и автобус жёлтый на кругу —
наши новогодние дары.
Поднеси грошовую свечу,
купленную в Риге в том году, —
как сумею сердце раскручу,
в белый свет, прицелясь, попаду.
В белый свет, как в мелкую деньгу,
медный неразменный талисман.
И в автобус жёлтый на кругу
попаду и выверну карман.
Родина моя галантерей,
в реках отразившихся лесов,
часовые гирьки снегирей
подтяни да отопри засов,
едут, едут, фары, бубенцы.
Что за диво — не пошла по шву.
Льдом свела, как берега, концы.
Снегом занесла разрыв-траву.
1988
2
И в минус тридцать, от конфорок
не отводя ладоней, мы —
«спасибо, что не минус сорок» —
отбреем панику зимы.
Мы видим чёрные береты,
мы слышим шутки дембелей,
и наши белые билеты
становятся ещё белей.
Ты не рассчитывал на вечность,
души приблудной инженер,
в соблазн вводящую конечность
по-человечески жалел.
Ты головой стучался в бубен.
Но из игольного ушка
корабль пустыни «все там будем» —
шепнул тебе исподтишка.
Восславим жизнь — иной предтечу!
И, с вербной веточкой в зубах,
военной технике навстречу
отважимся на двух горбах.
Восславим розыгрыш, обманку,
странноприимный этот дом.
И честертонову шарманку
во все регистры заведём.
1990
3
Рождение. Школа. Больница.
Столица на липком снегу.
И вот за окном заграница,
похожа на фольгу-фольгу,
цветную, из комнаты детской,
столовой и спальной сиречь,
из прошлой навеки, советской,
которую будем беречь
всю жизнь. И в музее поп-арта
пресыщенной черни шаги
нет-нет да замедлит грин-карта
с приставшим кусочком фольги.
И голубь, от холода сизый,
взметнётся над лондонским дном
над телом с просроченной визой
в кармане плаща накладном.
И призрачно вспыхнет держава
над еврокаким-нибудь дном,
и бобби смутят и ажана
корявые нэйм и преном.
А в небе, похлеще пожара,
и молот, и венчик тугой
колосьев, и серп, и держава
со всею пенькой и фольгой.
1992
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.