Сереж, я оборотку написала на твой сонет, начала венок плести (типа того))))) Посмотри в ленте
Ой... спасибо, сейчас посмотрю :)
Всякое дополнительное формальное ограничение (акростих, например, или сонет) это может быть красиво, да, но и риск дополнительный имеецца, имхо. По содержанию показалось слабовато для тебя. А еще не могу понять "душу одиночью" это хорошо или плохо. Вроде нравится... что-то в этом есть.
Да, я бы сказал что... "по силе слабовато" :) то есть стих и не особо интеллектуальный, и без ярких эмоций, будто написанный в состоянии полусна или полукомы. Наверно так и есть. "Одиночью", мне кажется, хорошо, правда немного похоже на известный неологизм "одиночь".
Спасибо, Макс :)
Вот как раз "душа одиночья" - оч. хорошо. кажется только, во второй и шестой строчке снизу ударение "пляшет" , нет? логическое ударение по словам. Впрочем, если читать медленно, можно его перенести без ущерба для ритма в целом)
2 и 6 вроде нормальные. Пляшет 7 строка из-за ударения на 3 слог ("И мою"), или приходится читать вместо "моЮ" "мОю" :)
Что ж, будем считать, что это очень вольный сонет :)
Спасиб)
Пуантилизм - оно не ново,
и даже иногда красиво,
но если точки - вместо слова,
то отдает... ненормативом!
:)
Это точно :)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Шел я по улице незнакомой
И вдруг услышал вороний грай,
И звоны лютни, и дальние громы,
Передо мною летел трамвай.
Как я вскочил на его подножку,
Было загадкою для меня,
В воздухе огненную дорожку
Он оставлял и при свете дня.
Мчался он бурей темной, крылатой,
Он заблудился в бездне времен…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон.
Поздно. Уж мы обогнули стену,
Мы проскочили сквозь рощу пальм,
Через Неву, через Нил и Сену
Мы прогремели по трем мостам.
И, промелькнув у оконной рамы,
Бросил нам вслед пытливый взгляд
Нищий старик, — конечно тот самый,
Что умер в Бейруте год назад.
Где я? Так томно и так тревожно
Сердце мое стучит в ответ:
Видишь вокзал, на котором можно
В Индию Духа купить билет?
Вывеска… кровью налитые буквы
Гласят — зеленная, — знаю, тут
Вместо капусты и вместо брюквы
Мертвые головы продают.
В красной рубашке, с лицом, как вымя,
Голову срезал палач и мне,
Она лежала вместе с другими
Здесь, в ящике скользком, на самом дне.
А в переулке забор дощатый,
Дом в три окна и серый газон…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон!
Машенька, ты здесь жила и пела,
Мне, жениху, ковер ткала,
Где же теперь твой голос и тело,
Может ли быть, что ты умерла!
Как ты стонала в своей светлице,
Я же с напудренною косой
Шел представляться Императрице
И не увиделся вновь с тобой.
Понял теперь я: наша свобода
Только оттуда бьющий свет,
Люди и тени стоят у входа
В зоологический сад планет.
И сразу ветер знакомый и сладкий,
И за мостом летит на меня
Всадника длань в железной перчатке
И два копыта его коня.
Верной твердынею православья
Врезан Исакий в вышине,
Там отслужу молебен о здравьи
Машеньки и панихиду по мне.
И всё ж навеки сердце угрюмо,
И трудно дышать, и больно жить…
Машенька, я никогда не думал,
Что можно так любить и грустить.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.