|

Утром узнав истину, вечером можно умереть (Конфуций)
Поэзия
Все произведения Избранное - Серебро Избранное - ЗолотоК списку произведений
| из цикла "переложения с прозы" | Солярис ( отрывок) | НЕ ДЛЯ ШОРТА!!!
(многа букаф) | ".........-Да. Ты не любишь меня. Я все время чувствую это. Только притворялась, что не замечаю. Думала, может мне кажется… Нет. Нет. Ты ведешь себя… по-другому. Не принимаешь меня всерьез. Это был сон, правда, но снилась тебе я. Ты называл меня по имени.
Я тебе противна. Почему? Почему?
(Она разрыдалась и с рыданиями упала лицом в постель. Я встал... и дотронулся до её плеча)
- Харри, послушай. Я что-то тебе скажу. Скажу правду..."
Станислав ЛЕМ ("СОЛЯРИС")
-------------------------------------------
Кельвин ( дневник - 1):
---------------------
В окне "океан", волны масляно-красны.
Солярис... Так странна палитра Заката-
Вся комната в блеске пурпУра... Но прочны
Здесь окна и стены ( из сплава). А ночи
давно превратились в кошмар ожиданья.
Густейшая тьма за "окном", как чернила.
И Хари... Чья воля её породила?
А "утром" рассвет как кровавая бездна.
И призраки снов... (отрицать бесполезно ).
В глазах удивленье- она наблюдает.
Ни гнева, ни паники. Но с интересом.
-А Где мы? У нас? Что со мною случилось?
И где мои вещи?
(Я понял: Не знает...)
Хари:
-----
- Прости... Каждый шаг узнаваем, но странен.
Я знаю, ты нужен мне. Я умираю,
Когда тебя нет, цепенеет сознанье,
недвижность вползает в бессильное тело,
Как ужас. И эта тоска- без предела.
Кельвин ( дневник -2):
---------------------
Она порождение сна, прошлой ночи.
Её воссоздали как будто из бреда,-
Из боли любви и тоски одиночеств,-
двойник био-морф, в бликах красного света
проклятого "солнца" в кровавом разливе.
И ей девятнадцать. И так же красива.
Закончился год непростой и тягучий.
И я, как безумный, бегу от вопросов:
Великое небо и синие тучи.
И волн фиолетов отлив. Все непросто.
Ты рядом. Но кто ты? А память- как рана.
Ты не голограмма, но тело из кварков-
(мельчайших корпускул). Ты дышишь.
Как странно.. Ты смотришь и чувствуешь.
Это "подарок" Соляриса. Да, ты – "дитя океана"!
Ей было тогда девятнадцать... чуть больше...
И темные локоны вились по коже,
И губы темны и прелестны ресницы,
Юна и наивна... (Такое присниться
Тогда не могло,- эта ссора. И лица
У нас перекошены яростью... Легче
Не стало. И след от шприца на предплечье).
...Вопрос систематики очень забавен:
Класс - Метаморфоза, тип – Политерия.
А в нескольких метрах под днищем, отравлен
И воздух и суша. Но высший анализ
Исправно прибор выдает. Там Солярис.
Мы ищем, наощупь "подходы" иные.
А ОН производит процессы "Мышленья"
(побольше всех наших - известных, совместных)-
О Сути Всего и о роли планеты,
Где черная тьма, как безглазая кобра,
Без четких границ, без эмоций, без нервов,
Без цели, без ненависти и без сочувствия, верно.
Но кто поручиться, что будет он добрым?
Признаться,- так странно. Мы люди и все же,
сознанием с этим аморфом мы схожи.
...Змея коридора в скруглениях плавных,-
Дрожат, чуть вибрируя, серые плиты.
А я провожаю "видение" взглядом.
Простите?- Виденье ли? Пол монолитный
шуршит под ногами босой негритянки
с слоновьими бедрами... в желтой панамке.
Во взгляде "туман". "Поясок Афродиты"
Слегка прикрывает массивное тело.
...Бред?.. Что Это было? (Она прошуршала,
За ручку взялась и за дверью пропала...)
Доктор Снаут и Кельвин.
----------------------
-А вот Гибарян,- он покончил с собою.
Решил, что свихнулся... Укол "Перностала".
Он первый столкнулся с фантомом. Немало
Пытались мы с ним говорить, но молчал он.
И думал... А после задраил все двери.
И снова молчал. Он не понял. Не верил.
-Прости, он не верил? Я тоже не верю.
Но, кажется, факт- та "Венера" за дверью?
-Увы, порождения очень реальны.
Они ощущают. Им больно. И плачут.
Вот только не спят. И кормить их не надо!
А чем существуют?- Солярис впридачу
Дает им бессмертье: Они не стареют,
Не знают болезней. ( Такая удача ).
Но чувства, желания- все как обычно.
Вот, правда- ОНИ наблюдают!
-Отлично!
-Их только нельзя уничтожить. Отправишь
Такое "за борт"- так опять воскресают.
Я как-то пытался. И здесь пораженье:
Сегодня избавишься, но порожденье
Вернется к утру,- говорю без сомненья.
-Вернется все та же?
-Нет, будто иная,- без памяти прошлого.
Как? - я не знаю.
-А сны? Это- память... Теперь оживают
Все те, кто нам дорог и наши утраты-
Потери и мелочь. ( Как ключ от квартиры-
Откуда он здесь, на столе? Не понятно)...
Кельвин ( дневник -3):
---------------------
(описание сна)
...Теперь уж зима. Или даже, средьзимье-
Разгар холодов, меж сугробов дорожки.
А ты белоснежка. Ты - в шубке... Скажи мне,-
Тебе ведь так просто играть, словно кошка.
Не смотришь. Молчишь...( Но, чуть вздернутый носик
Тебя выдает и лукавые глазки:
Во мне ты рождаешь так много вопросов,
Но щуришься нежно и тянешь с подсказкой...)
Средьзимье... Хрустит под ногами дорожка,
Сияющим солнцем полны все пределы.
Ты женщина - ласка, ты женщина – кошка.
А я? Много старше. Бреду, оробелый.
На день и на снег, на следов переплеты
Я странно смотрю. Нереально. И все же,
Ты просто играешь, задумавши что-то.
Дитя. Это скверно и неосторожно.
Тревожные блики и серые тени,
И только усталость во взгляде (как просто).
Тебя провожая, считаю ступени.
Опять ухожу, отсекая вопросы...
...И вот, порожденное бездною странной,
из бреда явилось " дитя океана"... | |
Ваши комментарииЧтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться |
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Кобаяси Исса
Авторизация
Камертон
Семь стихотворений
Только зеркало зеркалу снится,
Тишина тишину сторожит...
Решка
Вместо посвящения
По волнам блуждаю и прячусь в лесу,
Мерещусь на чистой эмали,
Разлуку, наверно, неплохо снесу,
Но встречу с тобою — едва ли.
Лето 1963
1. Предвесенняя элегия
...toi qui m'as consolee.
Gerard de Nerval
Меж сосен метель присмирела,
Но, пьяная и без вина,
Там, словно Офелия, пела
Всю ночь нам сама тишина.
А тот, кто мне только казался,
Был с той обручен тишиной,
Простившись, он щедро остался,
Он насмерть остался со мной.
10 марта 1963
Комарово
2. Первое предупреждение
Какое нам в сущности дело,
Что все превращается в прах,
Над сколькими безднами пела
И в скольких жила зеркалах.
Пускай я не сон, не отрада
И меньше всего благодать,
Но, может быть, чаще, чем надо,
Придется тебе вспоминать —
И гул затихающих строчек,
И глаз, что скрывает на дне
Тот ржавый колючий веночек
В тревожной своей тишине.
6 июня 1963
Москва
3. В Зазеркалье
O quae beatam, Diva,
tenes Cyprum et Memphin...
Hor.
Красотка очень молода,
Но не из нашего столетья,
Вдвоем нам не бывать — та, третья,
Нас не оставит никогда.
Ты подвигаешь кресло ей,
Я щедро с ней делюсь цветами...
Что делаем — не знаем сами,
Но с каждым мигом все страшней.
Как вышедшие из тюрьмы,
Мы что-то знаем друг о друге
Ужасное. Мы в адском круге,
А может, это и не мы.
5 июля 1963
Комарово
4. Тринадцать строчек
И наконец ты слово произнес
Не так, как те... что на одно колено —
А так, как тот, кто вырвался из плена
И видит сень священную берез
Сквозь радугу невольных слез.
И вкруг тебя запела тишина,
И чистым солнцем сумрак озарился,
И мир на миг преобразился,
И странно изменился вкус вина.
И даже я, кому убийцей быть
Божественного слова предстояло,
Почти благоговейно замолчала,
Чтоб жизнь благословенную продлить.
8-12 августа 1963
5. Зов
В которую-то из сонат
Тебя я спрячу осторожно.
О! как ты позовешь тревожно,
Непоправимо виноват
В том, что приблизился ко мне
Хотя бы на одно мгновенье...
Твоя мечта — исчезновенье,
Где смерть лишь жертва тишине.
1 июля 1963
6. Ночное посещение
Все ушли, и никто не вернулся.
Не на листопадовом асфальте
Будешь долго ждать.
Мы с тобой в Адажио Вивальди
Встретимся опять.
Снова свечи станут тускло-желты
И закляты сном,
Но смычок не спросит, как вошел ты
В мой полночный дом.
Протекут в немом смертельном стоне
Эти полчаса,
Прочитаешь на моей ладони
Те же чудеса.
И тогда тебя твоя тревога,
Ставшая судьбой,
Уведет от моего порога
В ледяной прибой.
10-13 сентября 1963
Комарово
7. И последнее
Была над нами, как звезда над морем,
Ища лучом девятый смертный вал,
Ты называл ее бедой и горем,
А радостью ни разу не назвал.
Днем перед нами ласточкой кружила,
Улыбкой расцветала на губах,
А ночью ледяной рукой душила
Обоих разом. В разных городах.
И никаким не внемля славословьям,
Перезабыв все прежние грехи,
К бессоннейшим припавши изголовьям,
Бормочет окаянные стихи.
23-25 июля 1963
Вместо послесловия
А там, где сочиняют сны,
Обоим — разных не хватило,
Мы видели один, но сила
Была в нем как приход весны.
1965
|
|