«Синоптики в июле отметили новый суточный рекорд температур…»
Висит в бреду термометр – до пиковой отметились,
Сварилось небо в белое без пенки молоко,
Укуренные голуби скульптурно скособенились,
В полуденной испарине ни облачка. Легко
Кипят мозги, готовятся под волосатой крышечкой,
Работать, ну, не то, что бы… а просто нереал…
Проклятые синоптики замучили ошибочкой,
И даже ворон сумрачный свой клюв не открывал.
А жар дрожит, колышется и душится безветрием,
Эфир изжелатинился и уплотнился. Воск-
ом тянется предчувствие стихии по артериям,
Шумит в ушах ударами невыплаканных гроз:
Рычит ткачиха странная, утОк шлепками гонит, да
Летают руки вихрями с креста – в диагональ.
Но, то ли нити спутались, основа ли непрочная,
Ревёт она – по швам трещит испорченный миткаль.
Грозится криворукая, челнок хватает заново,
Частит, летает бёрдышко в основе водяной.
И снова треск – рычание! Удар в сердцах: - Да будь оно!..
Распалось недотканое Грозою полотно.
Еще не осень - так, едва-едва.
Ни опыта еще, ни мастерства.
Она еще разучивает гаммы.
Не вставлены еще вторые рамы,
и тополя бульвара за окном
еще монументальны, как скульптура.
Еще упруга их мускулатура,
но день-другой -
и все пойдет на спад,
проявится осенняя натура,
и, предваряя близкий листопад,
листва зашелестит, как партитура,
и дождь забарабанит невпопад
по клавишам,
и вся клавиатура
пойдет плясать под музыку дождя.
Но стихнет,
и немного погодя,
наклонностей опасных не скрывая,
бегом-бегом
по линии трамвая
помчится лист опавший,
отрывая
тройное сальто,
словно акробат.
И надпись 'Осторожно, листопад!',
неясную тревогу вызывая,
раскачиваться будет,
как набат,
внезапно загудевший на пожаре.
И тут мы впрямь увидим на бульваре
столбы огня.
Там будут листья жечь.
А листья будут падать,
будут падать,
и ровный звук,
таящийся в листве,
напомнит о прямом своем родстве
с известною шопеновской сонатой.
И тем не мене,
листья будут жечь.
Но дождик уже реже будет течь,
и листья будут медленней кружиться,
пока бульвар и вовсе обнажится,
и мы за ним увидим в глубине
фонарь
у театрального подъезда
на противоположной стороне,
и белый лист афиши на стене,
и профиль музыканта на афише.
И мы особо выделим слова,
где речь идет о нынешнем концерте
фортепианной музыки,
и в центре
стоит - ШОПЕН, СОНАТА No. 2.
И словно бы сквозь сон,
едва-едва
коснутся нас начальные аккорды
шопеновского траурного марша
и станут отдаляться,
повторяясь
вдали,
как позывные декабря.
И матовая лампа фонаря
затеплится свечением несмелым
и высветит афишу на стене.
Но тут уже повалит белым-белым,
повалит густо-густо
белым-белым,
но это уже - в полной тишине.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
