Малыш, мы не увидимся с тобой.
Собьются листья в золотые стаи.
Забавно. Тот, кто это все читает
уже решил, что я здесь – про любовь.
Мы временны, бессильны, далеки
под небом, под навесами акаций…
Забавно. Но оставим заблуждаться
читателя до будущей строки.
Ты спутан и отпущен: в ночь – ничей,
обуздан утром… Милый, я не знала,
что меж хребтами Южного Урала
жизнь бьется, как нечаянный ручей:
то взбеленится, вверится губам,
то пересохнет за день отчего-то …
А горы спят. Глухи, как бегемоты
к любым страстям, надеждам и мольбам.
В ось небосклона врезана земля.
И каждый вдох, как первый. Даль игриста.
Но это все для чужаков-туристов…
таких, как я, Малыш, таких, как я.
Тебе-то эти виды, эта даль
и пыльные, склоненные дороги –
как лопухи, попавшие под ноги,
все ерунда!
Мне – высь сладка и солнце горячо,
мир, покоренный, строится по кругу.
Тебе – от перетянутой подпруги
густая рана под гнедым плечом;
тебе – ступать наверх и напролом,
среди жары и оводов упрямых,
тебе – раскрошенный в кармане пряник,
и пот, и жар под съехавшим седлом.
Но не завидуй, нам не дан покой.
В Москве не лучше – бледен небосвод и
нам тоже нет ни правды, ни свободы,
нам тоже, милый, не всегда легко.
Здесь нет маршрута, ясных нет полей.
Мне – горы душ и помыслов нечистых…
Неси, Малыш, восторженных туристов.
Не знаю, чья тут ноша тяжелей.
Тщетную мудрость мира вы оставьте,
Злы богоборцы! обратив кормило,
Корабль свой к брегу истины направьте,
Теченье ваше досель блудно было.
Признайте бога, иже управляет
Тварь всю, своими созданну руками.
Той простер небо да в нем нам сияет,
Дал света солнце источник с звездами.
Той луну, солнца лучи преломляти
Научив, темну плоть светить заставил.
Им зрятся чудны сии протекати
Телеса воздух, и в них той уставил
Течений меру, порядок и время,
И так увесил все махины части,
Что нигде лишна легкость, нигде бремя,
Друг друга держат и не могут пасти.
Его же словом в воздушном пространстве,
Как мячик легкий, так земля катится;
В трав же зеленом и дубрав убранстве
Тут гора, тамо долина гордится.
Той из источник извел быстры реки,
И песком слабым убедил схраняти
Моря свирепы свой предел вовеки,
И ветрам лешим дал с шумом дышати,
Разны животных оживил он роды.
Часть пером легким в воздух тела бремя
Удобно взносит, часть же сечет воды,
Ползет иль ходит грубейшее племя.
С малой частицы мы блата сплетенны
Того ж в плоть нашу всесильными персты
И устен духом его оживленны;
Он нам к понятью дал разум отверзтый.
Той, черный облак жарким разделяя
Перуном, громко гремя, устрашает
Землю и воды, и дальнейша края
Темного царства быстр звук достизает;
Низит высоких, низких возвышает;
Тут даст, что тамо восхотел отъяти.
Горам коснувся — дыметь понуждает:
Манием мир весь силен потрясати.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
