" Город, город, город...
Ты- татарин. Я- крымский князь.
Я в плену и тебе я дорог.
Ты натешишься мною всласть..." (А Крупп )
Это время, застывшее намертво, там где темно,-
Это звездная ночь в заполярье. И месяц, как год.
Это жизни твоей беспросветное, злое кино.
Это ветер. Дыхание смерти пустынных широт...
За равнодушье, сырость, холод, за быт нелегкий, снег и ветер я ненавижу этот город,- он самый серый на планете. За мрак от туч свинцовых. Лето промозглое, без солнца… Осень с крупою снежною. Здесь света так мало. Даже ночь привносит его чуть больше. ( Ночью небо здесь чуть отраднее для взора). Он- полюс холода. А впрочем, мне тягостен проклятый город…
В нем замирает жизнь, как в коме. Он никогда не станет ближе. Что нам осталось, дома кроме? Я этот город ненавижу. Он проклят, видимо, с рожденья. Не в добрый час он, видно, зачат. Он- порождение сомненья с его подругой- неудачей. За мертвое теченье Леты в его стенах, в его утробе, я ненавижу город этот, в снегах лежащий, как во гробе.
Его историю, "пророков", его вождей и кровь предательств и летопись его пороков и ложный свет "Его Сиятельств". Его балы, театры, ложи и барельефы и картины. Фасадов блеск за тонкой ложью и пыль веков в дворцах старинных... Его дворы, в которых темень и лестниц мрак, и грязь окраин. И смог и треснувшие стены, подвалов ужасы и тайны.
И днем и ночью. Вечер, утро,- холодный, мрачный и свинцовый, в нем неба свод так низок, будто и нет на всей земле иного. И есть ли где-то лето юга? А здесь, подняв от ветра ворот, бредем, цепляясь друг за друга. Я ненавижу этот город. Я ненавижу снег и холод и стылых одиночеств скуку. Я ненавижу этот город, в котором мы бредем по кругу...
И свет искусственный и яркий его роскошных магазинов. Его мосты, решетки, арки, его стеклянные витрины. И мусор фраз и просто мусор,- бачки, помойки... Сани, лыжи,- с их неизменным к паркам курсом. Я этот город ненавижу. Его кафешки и конфеты, его дежурные улыбки, я ненавижу город этот,- его дела, его ошибки.
Его болота, воздух странный и климат гибельный и скорость, с которой он наносит раны. Я ненавижу этот город...
Еще скрежещет старый мир,
И мать еще о сыне плачет,
И обносившийся жуир
Еще последний смокинг прячет,
А уж над сетью невских вод,
Где тишь – ни шелеста, ни стука –
Всесветным заревом встает
Всепомрачающая скука.
Кривит зевотою уста
Трибуна, мечущего громы,
В извивах зыбкого хвоста
Струится сплетнею знакомой,
Пестрит мазками за окном,
Где мир, и Врангель, и Антанта,
И стынет масляным пятном
На бледном лике спекулянта.
Сегодня то же, что вчера,
И Невский тот же, что Ямская,
И на коне, взамен Петра,
Сидит чудовище, зевая.
А если поступью ночной
Идет прохожий торопливо,
В ограде Спаса на Сенной
Увидит он осьмое диво:
Там, к самой паперти оттерт
Волной космического духа,
Простонародный русский черт
Скулит, почесывая ухо.
1920
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
