Еще не выстыл сонный дом,
Шуршит водою заоконье,
А мне приснилось сердце конье,
И всхрап, и ржание. Бочком
Ударам в такт небесный лоб
Навстречу прыгает, кренится.
Гнедая, вздрогнув, станет птицей –
Рванёт, и медленный галоп
Скорей: – Быстрее, Ласка, хоп!
И всё исчезло. Только слепнем
Жужжит: – Упасть назло молебнам,
Забить копытом в узкий гроб… –
Отстань, проклятый! Всё путём!
Поток сознанья выдул мысли –
Столбами поодаль зависли.
Остались с лошадью вдвоём
Наедине – она и я,
И хрип из глотки, мышц напруга,
И давит узкая подпруга,
И держит узами земля.
И Ласка, чуткая ко мне,
Ровней дорогу выбирает,
И постепенно ускоряет
Полёт.
ООООО, как прекрасно!!! ))) Прямо чувствуется этот бег и храп лошади и ее плечо... О да. Крутота. И это "хоп" - я именно "хоп" обычно и кричу, азартно получается )))
И концовка классная... какая-то Блоковская Што ли... ))) (аптека, улица, фонарь -)))
З.Ы. Но мыслизастыли все-таки не рифмуется - я бы подумала.
- и "василек" перегружает метафору про небо. Прыгающий небесный лоб - прямо шик, - небо и впрямь такое - пялится и прыгает, да - но небесный лоб, прыгающий васильком - немножко перемудрено. :)
Но мне очень нравится! Это так славно быть причастной к одухотворенному чужому стиху! )))
ага, подумаю, поверчу, спасибо за подсказки)
поправила, спасибо ещё раз, своё не всегда чётко вижу
Мне искренне кажется, что стало лучше. Особенно выправилась середина, теперь не проваливается и с ней лучше зазвучала вторая часть. Я соберусь с духом и к завтра выложу рецензию в шорте ;)). Ты классная! -) в смысле стихов. и вообще :)
ты великолепный художник, я всегда это знала))) зачотная амазонка)))
благодарствую))
Как славно в мишуре словесной
найти волшебное зерно!
И прикоснуться...)))
был angry bird волшебно удивлён,
который зёрна в мишуре искал
прикосновений для... 8))))
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Так гранит покрывается наледью,
и стоят на земле холода, -
этот город, покрывшийся памятью,
я покинуть хочу навсегда.
Будет теплое пиво вокзальное,
будет облако над головой,
будет музыка очень печальная -
я навеки прощаюсь с тобой.
Больше неба, тепла, человечности.
Больше черного горя, поэт.
Ни к чему разговоры о вечности,
а точнее, о том, чего нет.
Это было над Камой крылатою,
сине-черною, именно там,
где беззубую песню бесплатную
пушкинистам кричал Мандельштам.
Уркаган, разбушлатившись, в тамбуре
выбивает окно кулаком
(как Григорьев, гуляющий в таборе)
и на стеклах стоит босиком.
Долго по полу кровь разливается.
Долго капает кровь с кулака.
А в отверстие небо врывается,
и лежат на башке облака.
Я родился - доселе не верится -
в лабиринте фабричных дворов
в той стране голубиной, что делится
тыщу лет на ментов и воров.
Потому уменьшительных суффиксов
не люблю, и когда постучат
и попросят с улыбкою уксуса,
я исполню желанье ребят.
Отвращенье домашние кофточки,
полки книжные, фото отца
вызывают у тех, кто, на корточки
сев, умеет сидеть до конца.
Свалка памяти: разное, разное.
Как сказал тот, кто умер уже,
безобразное - это прекрасное,
что не может вместиться в душе.
Слишком много всего не вмещается.
На вокзале стоят поезда -
ну, пора. Мальчик с мамой прощается.
Знать, забрили болезного. "Да
ты пиши хоть, сынуль, мы волнуемся".
На прощанье страшнее рассвет,
чем закат. Ну, давай поцелуемся!
Больше черного горя, поэт.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.