Еще не выстыл сонный дом,
Шуршит водою заоконье,
А мне приснилось сердце конье,
И всхрап, и ржание. Бочком
Ударам в такт небесный лоб
Навстречу прыгает, кренится.
Гнедая, вздрогнув, станет птицей –
Рванёт, и медленный галоп
Скорей: – Быстрее, Ласка, хоп!
И всё исчезло. Только слепнем
Жужжит: – Упасть назло молебнам,
Забить копытом в узкий гроб… –
Отстань, проклятый! Всё путём!
Поток сознанья выдул мысли –
Столбами поодаль зависли.
Остались с лошадью вдвоём
Наедине – она и я,
И хрип из глотки, мышц напруга,
И давит узкая подпруга,
И держит узами земля.
И Ласка, чуткая ко мне,
Ровней дорогу выбирает,
И постепенно ускоряет
Полёт.
Когда в пустыне, на сухой закон -
дожди плевали с высоты мечетей,
и в хижины вползал аккордеон,
тогда не просыпался каждый третий.
Когда в Европе, орды духовых
вошли на равных в струнные когорты,
аккордеон не оставлял в живых,
живых – в живых, а мертвых – даже в мертвых.
А нынче, он – не низок, не высок,
кирпич Малевича, усеянный зрачками,
у пианино отхватил кусок
и сиганул в овраг за светлячками.
Последний, в клетке этого стиха,
все остальные – роботы, подделки,
еще хрипят от ярости меха
и спесью наливаются гляделки.
А в первый раз: потрепанная мгла
над Сеной, словно парус от фелюки…
…аккордеон напал из-за угла,
но, человек успел подставить руки.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
