Распласталась яблоня по крыше,
словно заслоняя от беды
слеповатый, старенький домишко
на краю обрыва.
Две версты
по заросшей тропке до деревни.
Позабыл дорогу почтальон….
Время лечит?
Или лечат время
мятой и брусничным забытьём…?
Треугольный желтый лист бумаги
нежно гладит зябкая рука:
«Я ,сынок, сегодня от оврага
натаскала хвороста.
Пока
будет-то хватат, а там и лето…
Не томись, мы с Машкой* проживём».
И прижавшись к яблоневым веткам,
вместе с ней вздыхает старый дом.
Я в детстве заболел
От голода и страха. Корку с губ
Сдеру - и губы облизну; запомнил
Прохладный и солоноватый вкус.
А все иду, а все иду, иду,
Сижу на лестнице в парадном, греюсь,
Иду себе в бреду, как под дуду
За крысоловом в реку, сяду - греюсь
На лестнице; и так знобит и эдак.
А мать стоит, рукою манит, будто
Невдалеке, а подойти нельзя:
Чуть подойду - стоит в семи шагах,
Рукою манит; подойду - стоит
В семи шагах, рукою манит.
Жарко
Мне стало, расстегнул я ворот, лег, -
Тут затрубили трубы, свет по векам
Ударил, кони поскакали, мать
Над мостовой летит, рукою манит -
И улетела...
И теперь мне снится
Под яблонями белая больница,
И белая под горлом простыня,
И белый доктор смотрит на меня,
И белая в ногах стоит сестрица
И крыльями поводит. И остались.
А мать пришла, рукою поманила -
И улетела...
1966
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.