Полдневный сон ладонь завёл за остров.
У парка в реку свалена корма
и ртутный шлейф ползёт за ним до моста,
горя сквозь веки.
Листья и дома
не размыкают душные объятья.
Реки и неба силой не разнять.
И только тень перебирает платья
по улочкам...
где - глянуть, где - примять,
где - ствол обнять, где - многослойной тканью
измыслить складки, выразив мечтанье...
Дорожки есть, но ходят по траве.
Жара - прекрасна!
Облачные зданья
с оконных щёк не смыть,
ни осознаньем
перенести туда, где в синеве
им солнечное место.
Тесной тенью –
где прикоснуться, где шепнуть...
Тесней,
чем на реке смыкаемые звенья,
смыкаются объятия во сне
у молчаливых.
На значки растащит
всю пропасть дня речная благодать.
Всё тише, всё прозрачнее рассказчик!
В жару и бабочек над тенью не поднять.
В оный день, когда над миром новым
Бог склонял лицо Свое, тогда
Солнце останавливали словом,
Словом разрушали города.
И орел не взмахивал крылами,
Звезды жались в ужасе к луне,
Если, точно розовое пламя,
Слово проплывало в вышине.
А для низкой жизни были числа,
Как домашний, подъяремный скот,
Потому, что все оттенки смысла
Умное число передает.
Патриарх седой, себе под руку
Покоривший и добро и зло,
Не решаясь обратиться к звуку,
Тростью на песке чертил число.
Но забыли мы, что осиянно
Только слово средь земных тревог,
И в Евангельи от Иоанна
Сказано, что слово это Бог.
Мы ему поставили пределом
Скудные пределы естества,
И, как пчелы в улье опустелом,
Дурно пахнут мертвые слова.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
