Полдневный сон ладонь завёл за остров.
У парка в реку свалена корма
и ртутный шлейф ползёт за ним до моста,
горя сквозь веки.
Листья и дома
не размыкают душные объятья.
Реки и неба силой не разнять.
И только тень перебирает платья
по улочкам...
где - глянуть, где - примять,
где - ствол обнять, где - многослойной тканью
измыслить складки, выразив мечтанье...
Дорожки есть, но ходят по траве.
Жара - прекрасна!
Облачные зданья
с оконных щёк не смыть,
ни осознаньем
перенести туда, где в синеве
им солнечное место.
Тесной тенью –
где прикоснуться, где шепнуть...
Тесней,
чем на реке смыкаемые звенья,
смыкаются объятия во сне
у молчаливых.
На значки растащит
всю пропасть дня речная благодать.
Всё тише, всё прозрачнее рассказчик!
В жару и бабочек над тенью не поднять.
Когда я жил на этом свете
И этим воздухом дышал,
И совершал поступки эти,
Другие, нет, не совершал;
Когда помалкивал и вякал,
Мотал и запасался впрок,
Храбрился, зубоскалил, плакал -
И ничего не уберег;
И вот теперь, когда я умер
И превратился в вещество,
Никто - ни Кьеркегор, ни Бубер -
Не объяснит мне, для чего,
С какой - не растолкуют - стати,
И то сказать, с какой-такой
Я жил и в собственной кровати
Садился вдруг во тьме ночной...
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
