Я самый русский, из былых богатырей
И мать моя, российской пустоши гражданка
Хотя мой дед родной, по отчеству - еврей
А моя бабушка, по матушке – цыганка
Но по отцу мой дед был сто процентный финн
Ну как сыграла с ним разок судьба в орлянку
Был без ума (так говорят) от балерин
И выбрал бабушку, по дедушке армянку
Ещё один по жизни маленький конфуз
Об этом редко говорю, почти с нагрузкой
Есть у меня в Париже дядюшка – француз
А сам я из богатырей, я самый русский
Потом ещё момент, есть родственницы две
У первой глазки, как у истой китаянки
Вторая, вроде бы хохлушка, но в мордве
А сын её, племянник мой, похож на янки
Но как-то вышло, брат двоюродный – карел
Жена его, татарской крови молдаванка
С японкой сплю, хотя и это не придел
Ведь я же русский, а она, так, иностранка
В кварталах дальних и печальных, что утром серы и пусты, где выглядят смешно и жалко сирень и прочие цветы, есть дом шестнадцатиэтажный, у дома тополь или клен стоит ненужный и усталый, в пустое небо устремлен; стоит под тополем скамейка, и, лбом уткнувшийся в ладонь, на ней уснул и видит море писатель Дима Рябоконь.
Он развязал и выпил водки, он на хер из дому ушел, он захотел уехать к морю, но до вокзала не дошел. Он захотел уехать к морю, оно — страдания предел. Проматерился, проревелся и на скамейке захрапел.
Но море сине-голубое, оно само к нему пришло и, утреннее и родное, заулыбалося светло. И Дима тоже улыбнулся. И, хоть недвижимый лежал, худой, и лысый, и беззубый, он прямо к морю побежал. Бежит и видит человека на золотом на берегу.
А это я никак до моря доехать тоже не могу — уснул, качаясь на качели, вокруг какие-то кусты. В кварталах дальних и печальных, что утром серы и пусты.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
