С фуражкой рваной,
на раздрызганной коляске,
в чужом, подобранном на мусорке пальто
Он катит между респектабельных авто.
Он в восемнадцать
защищал тебя, Россия,
твой Бизнес-Сити, что почти уже готов,
твою Рублевскую застройку из дворцов,
покой музейный
супермаркетов роскошных,
твои Феррари, Мерседесы и Порше!..
И, вот, теперь тебя Он просит о гроше.
Но ты брезгливо
свой надменный взор отводишь.
Ему в тебе отныне места больше нет.
Он – лишь одна из пережитых в прошлом бед.
И тут старушка
в сером плащике, потертом
к Нему подходит, и из сморщенной руки
летят в армейскую фуражку медяки.
Что-нибудь о тюрьме и разлуке,
Со слезою и пеной у рта.
Кострома ли, Великие Луки -
Но в застолье в чести Воркута.
Это песни о том, как по справке
Сын седым воротился домой.
Пил у Нинки и плакал у Клавки -
Ах ты, Господи Боже ты мой!
Наша станция, как на ладони.
Шепелявит свое водосток.
О разлуке поют на перроне.
Хулиганов везут на восток.
День-деньской колесят по отчизне
Люди, хлеб, стратегический груз.
Что-нибудь о загубленной жизни -
У меня невзыскательный вкус.
Выйди осенью в чистое поле,
Ветром родины лоб остуди.
Жаркой розой глоток алкоголя
Разворачивается в груди.
Кружит ночь из семейства вороньих.
Расстояния свищут в кулак.
Для отечества нет посторонних,
Нет, и все тут - и дышится так,
Будто пасмурным утром проснулся -
Загремели, баланду внесли, -
От дурацких надежд отмахнулся,
И в исподнем ведут, а вдали -
Пруд, покрытый гусиною кожей,
Семафор через силу горит,
Сеет дождь, и небритый прохожий
Сам с собой на ходу говорит.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
