Ждем под дождем,
Едва соприкасаясь словами,
Как слепцы.
То смеемся, то рыдаем,
То подставляем ливню лица
Попеременно.
Ожерелье из отрубленных голов
Девяти муз
Раскачивается нервно, и постукивает
На твоей груди.
А капли в истерике
Приближаются к поверхности Земли.
А мы в истерике
Приближаемся к такси.
«Отвези меня к теплым берегам Анапы,
Гулять по развалинам Горгиппии».
Три тысячи рублей на лапу таксисту,
И я еду. Ухмыляется ночь,
Продолжая купаться в буре.
Проезжая Крымск, представляю волны,
И не понимаю, - куда ты делась, душа моя?
Засыпаю на заднем сидении.
Просыпаюсь в Анапе.
Снимаю комнату. Иду на пляж.
Рассвет. Море лижет пятки.
Нахожу древний город, сижу на камне.
Ты появляешься на раскопках.
На тебе белая туника и ожерелье
(головы муз смеются).
Ты говоришь на греческом
С пыльными изразцами.
Тут тепло и сухо.
А над Краснодаром
Все также лупит в барабаны Марс,
И люди там тоскуют по тебе.
Но мы сейчас так далеко поем…
Я засыпаю.
Просыпаюсь, ем, брожу
По улицам Анапы.
И возвращаюсь в город босиком.
Шумят такси, идут дожди,
У перехода милостыню просит
Инвалид слепой.
По парку белки носятся,
По шерсти их течет вода рекой.
Кубань бурлит –
Элитное жилье построили в ее воде.
Кубань нам это не простит.
Однажды Тэтис вновь придет,
И раковины Наутилуса,
которые валяются везде в районе Лаго-Наки
(мы собирали их в 2006),
Освободят чертят,
И музы запоют измором.
Мы поплывем вокруг Земли,
Набив карманы раковинами городов.
Свежак надрывается. Прет на рожон
Азовского моря корыто.
Арбуз на арбузе - и трюм нагружен,
Арбузами пристань покрыта.
Не пить первача в дорассветную стыдь,
На скучном зевать карауле,
Три дня и три ночи придется проплыть -
И мы паруса развернули...
В густой бородач ударяет бурун,
Чтоб брызгами вдрызг разлететься;
Я выберу звонкий, как бубен, кавун -
И ножиком вырежу сердце...
Пустынное солнце садится в рассол,
И выпихнут месяц волнами...
Свежак задувает!
Наотмашь!
Пошел!
Дубок, шевели парусами!
Густыми барашками море полно,
И трутся арбузы, и в трюме темно...
В два пальца, по-боцмански, ветер свистит,
И тучи сколочены плотно.
И ерзает руль, и обшивка трещит,
И забраны в рифы полотна.
Сквозь волны - навылет!
Сквозь дождь - наугад!
В свистящем гонимые мыле,
Мы рыщем на ощупь...
Навзрыд и не в лад
Храпят полотняные крылья.
Мы втянуты в дикую карусель.
И море топочет как рынок,
На мель нас кидает,
Нас гонит на мель
Последняя наша путина!
Козлами кудлатыми море полно,
И трутся арбузы, и в трюме темно...
Я песни последней еще не сложил,
А смертную чую прохладу...
Я в карты играл, я бродягою жил,
И море приносит награду,-
Мне жизни веселой теперь не сберечь -
И руль оторвало, и в кузове течь!..
Пустынное солнце над морем встает,
Чтоб воздуху таять и греться;
Не видно дубка, и по волнам плывет
Кавун с нарисованным сердцем...
В густой бородач ударяет бурун,
Скумбрийная стая играет,
Низовый на зыби качает кавун -
И к берегу он подплывает...
Конец путешествию здесь он найдет,
Окончены ветер и качка,-
Кавун с нарисованным сердцем берет
Любимая мною казачка...
И некому здесь надоумить ее,
Что в руки взяла она сердце мое!..
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.