///ностальгия по дуальности///
"я" - иллюзий готовый обман,
прикоснувшись, не скажешь словами...
"я" - реальность, в обмен
многочисленным узнаваниям...
соберу капли,
загляну в зеркало глади,
дуну на воду,
имя твоё запишу в тетради...
захочу смех пролью,
захочу – слёзы,
не поймёшь меня -
будешь против...
растревожу душу памятью,
расскажу, что не хочется,
переставлю слова...
заводью
станут сердца удары полночью...
***
...невозможно красивые буквы!
я пишу и сама удивляюсь...
не бездушные строчки в компьютере,
а витые связки слов на глади
белого чистого листа тетради.
бесконечное множество сочетаний
и прочтение может быть разным...
слова позволяют взлетать мечтаньям
и раскрывают суть тоски и печали.
следуешь за ними не напрягаясь,
размышлять пытаешься,
если вдруг чувства
начинают тревожить, сгущаясь,
потом перестаёшь думать,
и спешишь, не глядя -
вслед, не тревожась,
перелистывая листы тетради...
***
…Закапали строчки
гулко-гулко... тихо-тихо...
Мой дорогой листочек,
ты слышишь эхо?
Неясно, нехотя, крадучись
слова проступают...
Где ты моя доверчивость?
Отчего я страдаю?
Слово отпущено, тихо уляжется...
Тронь, читая...
Вот и тебе уже кажется,
я не совсем простая...
Не заморочу, не спугну -
всё не вечное...
К тишине прислушайся...
Слышишь?..
Зов в бесконечное...
Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,
Как шли бесконечные, злые дожди,
Как кринки несли нам усталые женщины,
Прижав, как детей, от дождя их к груди,
Как слезы они вытирали украдкою,
Как вслед нам шептали: — Господь вас спаси! —
И снова себя называли солдатками,
Как встарь повелось на великой Руси.
Слезами измеренный чаще, чем верстами,
Шел тракт, на пригорках скрываясь из глаз:
Деревни, деревни, деревни с погостами,
Как будто на них вся Россия сошлась,
Как будто за каждою русской околицей,
Крестом своих рук ограждая живых,
Всем миром сойдясь, наши прадеды молятся
За в бога не верящих внуков своих.
Ты знаешь, наверное, все-таки Родина —
Не дом городской, где я празднично жил,
А эти проселки, что дедами пройдены,
С простыми крестами их русских могил.
Не знаю, как ты, а меня с деревенскою
Дорожной тоской от села до села,
Со вдовьей слезою и с песнею женскою
Впервые война на проселках свела.
Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовом,
По мертвому плачущий девичий крик,
Седая старуха в салопчике плисовом,
Весь в белом, как на смерть одетый, старик.
Ну что им сказать, чем утешить могли мы их?
Но, горе поняв своим бабьим чутьем,
Ты помнишь, старуха сказала: — Родимые,
Покуда идите, мы вас подождем.
«Мы вас подождем!» — говорили нам пажити.
«Мы вас подождем!» — говорили леса.
Ты знаешь, Алеша, ночами мне кажется,
Что следом за мной их идут голоса.
По русским обычаям, только пожарища
На русской земле раскидав позади,
На наших глазах умирали товарищи,
По-русски рубаху рванув на груди.
Нас пули с тобою пока еще милуют.
Но, трижды поверив, что жизнь уже вся,
Я все-таки горд был за самую милую,
За горькую землю, где я родился,
За то, что на ней умереть мне завещано,
Что русская мать нас на свет родила,
Что, в бой провожая нас, русская женщина
По-русски три раза меня обняла.
1941
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
