Салаты можно сделать хоть из чего: В поле чистое с пустыми руками выйди, и то, что там первое на глаза встретишь, из всего салат
на быструю руку нарезать можно.
Лучше конечно, доску при себе разделочную всегда иметь. И нож на поясе хорошенький!
Нарубить травки зелёненькой, верхушечек молоденьких, с почками ядрёненькими. Трава любая подойдёт, и под сметану её!
Не жалеть сметану. Чем больше, тем только салат нежнее.
Лучка нарезать. Лук никогда не помешает.
Помидорчиков свеженьких. Огурчиков утрешних…., хотя нет. Надоели уже!
Взять авокадо. Ядрышко выколупать. Кожицу не надо с него сдирать, вычерпывать удобнее будет.
И маслом подсолнечным, свежеприготовленным, горячего отжима. Но ни в коем случае никогда не рафинируйте!
Запах соблазнительный пропадёт.
Петрушечку, веточку сверху бросить. Чуть слегка подсолить. И вот увидите; офигенный салат у вас в поле всегда получится!
"Скоро тринадцать лет, как соловей из клетки
вырвался и улетел. И, на ночь глядя, таблетки
богдыхан запивает кровью проштрафившегося портного,
откидывается на подушки и, включив заводного,
погружается в сон, убаюканный ровной песней.
Вот такие теперь мы празднуем в Поднебесной
невеселые, нечетные годовщины.
Специальное зеркало, разглаживающее морщины,
каждый год дорожает. Наш маленький сад в упадке.
Небо тоже исколото шпилями, как лопатки
и затылок больного (которого только спину
мы и видим). И я иногда объясняю сыну
богдыхана природу звезд, а он отпускает шутки.
Это письмо от твоей, возлюбленный, Дикой Утки
писано тушью на рисовой тонкой бумаге, что дала мне императрица.
Почему-то вокруг все больше бумаги, все меньше риса".
II
"Дорога в тысячу ли начинается с одного
шага, - гласит пословица. Жалко, что от него
не зависит дорога обратно, превосходящая многократно
тысячу ли. Особенно отсчитывая от "о".
Одна ли тысяча ли, две ли тысячи ли -
тысяча означает, что ты сейчас вдали
от родимого крова, и зараза бессмысленности со слова
перекидывается на цифры; особенно на нули.
Ветер несет нас на Запад, как желтые семена
из лопнувшего стручка, - туда, где стоит Стена.
На фоне ее человек уродлив и страшен, как иероглиф,
как любые другие неразборчивые письмена.
Движенье в одну сторону превращает меня
в нечто вытянутое, как голова коня.
Силы, жившие в теле, ушли на трение тени
о сухие колосья дикого ячменя".
1977
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
