«Прекратите шептаться!»
Коротенький степ выбил учительский карандаш.
А за окнами лёгкие, снежные хлопья.
Там –
январcкая стынь цедит горечь хвои с мандариновой коркой…
Здесь -
параграф. С подпунктами. О
последовательных превращениях высших приматов в…
Ха! - они уж читать научились.
Тихо, тихо… Читают…
Бедные обезьяны.
Ну и пусть. Мы – воюем!
(Прекратите… Ага. Мой эсминец – подорван! Половина – в огне!
Дэ – один! Снова мимо. Ка - три! Однопалубный катер – убит!
Рядом с крейсером. Мимо. Опять повезло.
Не спешить, догадаться, проникнуть в стратегию…)
«Чёрт!» - какие у Жукова острые локти - «Больно же..»
«А теперь, закрываем учебники, и… »
Злая фея…
Вдруг замерло всё - дым из труб и огонь из орудий.
«Ладно, потом, доиграем…»
….
Доиграем…
Ветер Балтики «ломит» вдоль невской воды,
задувает в проулки, во дворики, в арки -
мечет пОд ноги листья.
С каждым резким порывом твоя сигарета короче,
остаётся - на пару затяжек...
«Ну, бывай...»
Обжигающий ветер с залива.
Злая фея…
Эскадра потоплена полностью.
Лишь последняя шлюпка крадётся вдоль берега.
На корме, под брезентом, от холода скорчившись, спит
спасённая обезьянка.
Что ей снится?
Пушистые, легкие хлопья. Облачка, оторвавшиеся от больших облаков?
Нет… это что–то другое… забыла…
Говорят, скоро ветер уймётся и станет теплее.
Может быть, это снег? На завтра обещанный снег?
Перемирия?
Снег примирения.
Кораблей больше нет.
Белые флаги.
Баста.
Кухарка жирная у скаред
На сковородке мясо жарит,
И приправляет чесноком,
Шафраном, уксусом и перцем,
И побирушку за окном
Костит и проклинает с сердцем.
А я бы тоже съел кусок,
Погрыз бараний позвонок
И, как хозяин, кружку пива
Хватил и завалился спать:
Кляните, мол, судите криво,
Голодных сытым не понять.
У, как я голодал мальчишкой!
Тетрадь стихов таскал под мышкой,
Баранку на два дня делил:
Положишь на зубок ошибкой...
И стал жильем певучих сил,
Какой-то невесомой скрипкой.
Сквозил я, как рыбачья сеть,
И над землею мог висеть.
Осенний дождь, двойник мой серый,
Долдонил в уши свой рассказ,
В облаву милиционеры
Ходили сквозь меня не раз.
А фонари в цветных размывах
В тех переулках шелудивых,
Где летом шагу не ступить,
Чтобы влюбленных в подворотне
Не всполошить? Я, может быть,
Воров московских был бесплотней,
Я в спальни тенью проникал,
Летал, как пух из одеял,
И молодости клясть не буду
За росчерк звезд над головой,
За глупое пристрастье к чуду
И за карман дырявый свой.
1957
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
