расплавленным небом сжигаются плечи,
спекаются губы и взгляды. и речи
запутались в неводе тени резной.
зной…
вагонных горбов караванная связка
томится и скалится в воздухе вязком,
кляня этот выжженный город и край.
знай,
что скоро от этой калёной кликуши
по рельсами надвое вспоротой суше
рванёт за твоим по дороге домой
мой
поезд, ныряя в дождливую вечность
осеннего, мокрого золота встречи,
где станут сбываться, теплы и ясны,
сны.
Я закрыл Илиаду и сел у окна,
На губах трепетало последнее слово,
Что-то ярко светило — фонарь иль луна,
И медлительно двигалась тень часового.
Я так часто бросал испытующий взор
И так много встречал отвечающих взоров,
Одиссеев во мгле пароходных контор,
Агамемнонов между трактирных маркеров.
Так, в далекой Сибири, где плачет пурга,
Застывают в серебряных льдах мастодонты,
Их глухая тоска там колышет снега,
Красной кровью — ведь их — зажжены горизонты.
Я печален от книги, томлюсь от луны,
Может быть, мне совсем и не надо героя,
Вот идут по аллее, так странно нежны,
Гимназист с гимназисткой, как Дафнис и Хлоя.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
