любовь куртизанящей анакондой
вылизывает скользя к груди от ворота
ползут из витрин на тебя джоконды
манекенные несмеяны города
газеты прохожих азотистыми глазами
на шею словно в ширинку пялятся
обглоданный червяком страсти мир замер
так гамлет становится спящей красавицей
так наступающая близо-рукость
кислотой азотной вытравливает хоботок дальносердия
мир – воодушевлённая эмоцией рукопись
разноцветными чернилами царапающая очки-сепию
мама!
страшно мне!
я разучилась мямлить
трусость безверие пальцем из грудины выскоблить
дооолгооо
кровоточит тобой память
рождённая после маньяка-амура выстрела
защищаю его амурёныша
в карманах - крошки
молоком нарывает дёргает там за пазухой
кормлю его как приблудную бастер кошку
бастарда бастер
в горле дерёт от засухи
в глазах - наводнение
ворот – в слюне змеиной
иду по городу гордая от отчаянья
любовь вылизывает мягкий кусочек глины
получается чашка чайная –
лей в неё лейся лейка уloveщик данко
город затопит спермою анакондовой
любовь к тебе наползает массивным танком
ты говоришь привет улыбаясь в сотовый
джоконды витрин и бульваров ревут беззубо
авто тормозят за сантиметр до моих сапожек
единственный тысячелетний за миг ступор
в городе любовь
храни город боже
Как пел пропойца под моим окном!
Беззубый, перекрикивая птиц,
пропойца под окошком пел о том,
как много в мире тюрем и больниц.
В тюрьме херово: стражники, воры.
В больнице хорошо: врач, медсестра.
Окраинные слушали дворы
такого рода песни до утра.
Потом настал мучительный рассвет,
был голубой до боли небосвод.
И понял я: свободы в мире нет
и не было, есть пара несвобод.
Одна стремится вопреки убить,
другая воскрешает вопреки.
Мешает свет уснуть и, может быть,
во сне узнать, как звезды к нам близки.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
