Гениальность – явление не столь редкое, как это нам порой кажется, хотя и не такое частое, как считают историки литературы, историки стран, а тем более газеты
Возьму тритона дьявольскую ноту,
Душа, замри под бенда злой крючок,
Что день мне тот, забота ли, работа,
Под слабый стон - до срыва, режь еще.
Не пресный вкус молитвенной печали,
Не теплый плёс классической мели –
Разрыв души, в который дни кричали,
Как будто в рупор, замершим вдали.
На длинной ноте слайд, терзаясь, стонет,
Срываясь с пальцев, хаммер пульсом бьет...
А где-то там, в светлеющем затоне,
Под ветра тишь волна к ракушкам льнет.
Подчас струна свой тон никак не строит
Спит камертон под сладкий шепот муз,
И я, с ленцой старания утроив,
Чтоб гнать тоску играю дельта-блюз.
Я был только тем, чего
ты касалась ладонью,
над чем в глухую, воронью
ночь склоняла чело.
Я был лишь тем, что ты
там, снизу, различала:
смутный облик сначала,
много позже - черты.
Это ты, горяча,
ошую, одесную
раковину ушную
мне творила, шепча.
Это ты, теребя
штору, в сырую полость
рта вложила мне голос,
окликавший тебя.
Я был попросту слеп.
Ты, возникая, прячась,
даровала мне зрячесть.
Так оставляют след.
Так творятся миры.
Так, сотворив их, часто
оставляют вращаться,
расточая дары.
Так, бросаем то в жар,
то в холод, то в свет, то в темень,
в мирозданьи потерян,
кружится шар.
1982
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
