ты думала я неженатый,
а я не холостой.
ты думала, что я богатый,
а мой карман пустой.
ты думала, что я добрый и стильный,
а я жестокий урод.
ты думала я люблю тебя сильно,
а было наоборот.
и я уходил ногами,
неся огонёк в горсти,
да только земля нагая
меня не смогла спасти,
хотя я и крался дворами,
через плетень в огород,
чтоб сгинула ты за горами,
но вышло наоборот.
ты думала-я неженатый,
не требуя личных ксив.
ты думала- я богатый,
и даже весьма красив.
ты думала, что я добрый,
казак на коне лихой,
а я оказался злобный
женатый, к тому ж бухой)))
простите за кавер..не удержалась))
Здорово что не удержались:)))
Владимир, этот стих хорош, здесь ритм рваный, но он не задан первыми строками, поэтому читается легко.
Единственное, что немного резануло слух - это "я уходил ногами". Как будто можно уходить и руками, и еще какими-то частями тела, что обычно и делается как бы) Так и хочется сказать: "Это ж надо - он ногами уходит, когда все нормальные люди уходят только руками!" )) Если уж и оставлять "ногами", то дать какое-то сильное по смыслу определение (уставшими, заплетающимися или еще какими ). А лучше всего заменить другим словом. Например: "И вновь уходил от тебя я, неся огонёк в горсти...". :)
ИМХО.
А еще хочу сказать, что Вы, Владимир, молодец, что прислушиваетесь к замечаниям и стараетесь писать лучше)Все мы учимся, У каждого из нас есть ошибки и промахи. Поэтому будем работать и совершенствоваться :)
Тамика, спасибо большое! Про "ноги" - это такой шутливо-постмодернистский привет поэтам русского андеграунда: Летову, Гребенщикову и иже с ними, которые часто пользуются подобными абсурдистскими словоформами. Например : " и он глядит на них ГЛАЗАМИ" в " ИванЕ и Даниле" Б.Г.
Тамика, а Вам спасибо за неравнодушие, мастерство и внимательное прочтение моих стишков. К стыду моему, последние действительно слегка корявые, но, как человек который учится, я оставляю за собой право на промахи и эксперементы. Научусь конечно. С такими-то милыми учителями - обязательно)))
И всё-таки, в данном контексте "уходить ногами" не смотрится. Тогда нужно весь стих в таком стиле писать. У Вас же не абсурд, а логически построенная композиция. Поэтому "ноги" эти сюда не подходят, на мой взгляд. Но, конечно же Ваше право всё оставить как есть)
Конечно не абсурд. Но, Тамика, и поэзия андеграунда это совершенно не поэзия абсурда, а поэзия с совершенно логической композицией. Абсурдистскими в ней могут быть лишь отдельные выражения, причём, как ни странно, уходящие в народ (скорее в определённый социум), превращающиеся там в пословицы, или что-то вроде... Таково и выражение из стишка. Да пусть уж будет)))
эксперименты)))
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Я завещаю правнукам записки,
Где высказана будет без опаски
Вся правда об Иерониме Босхе.
Художник этот в давние года
Не бедствовал, был весел, благодушен,
Хотя и знал, что может быть повешен
На площади, перед любой из башен,
В знак приближенья Страшного суда.
Однажды Босх привел меня в харчевню.
Едва мерцала толстая свеча в ней.
Горластые гуляли палачи в ней,
Бесстыжим похваляясь ремеслом.
Босх подмигнул мне: "Мы явились, дескать,
Не чаркой стукнуть, не служанку тискать,
А на доске грунтованной на плоскость
Всех расселить в засол или на слом".
Он сел в углу, прищурился и начал:
Носы приплюснул, уши увеличил,
Перекалечил каждого и скрючил,
Их низость обозначил навсегда.
А пир в харчевне был меж тем в разгаре.
Мерзавцы, хохоча и балагуря,
Не знали, что сулит им срам и горе
Сей живописи Страшного суда.
Не догадалась дьяволова паства,
Что честное, веселое искусство
Карает воровство, казнит убийство.
Так это дело было начато.
Мы вышли из харчевни рано утром.
Над городом, озлобленным и хитрым,
Шли только тучи, согнанные ветром,
И загибались медленно в ничто.
Проснулись торгаши, монахи, судьи.
На улице калякали соседи.
А чертенята спереди и сзади
Вели себя меж них как Господа.
Так, нагло раскорячась и не прячась,
На смену людям вылезала нечисть
И возвещала горькую им участь,
Сулила близость Страшного суда.
Художник знал, что Страшный суд напишет,
Пред общим разрушеньем не опешит,
Он чувствовал, что время перепашет
Все кладбища и пепелища все.
Он вглядывался в шабаш беспримерный
На черных рынках пошлости всемирной.
Над Рейном, и над Темзой, и над Марной
Он видел смерть во всей ее красе.
Я замечал в сочельник и на пасху,
Как у картин Иеронима Босха
Толпились люди, подходили близко
И в страхе разбегались кто куда,
Сбегались вновь, искали с ближним сходство,
Кричали: "Прочь! Бесстыдство! Святотатство!"
Во избежанье Страшного суда.
4 января 1957
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.