В моей голове кто-то тихо играет блюз.
Расплавленным золотом солнце стекает вниз,
черкнет на стене предзакатным "еще вернусь",
а я как во сне повторяю за ним, "вернись".
Сердитые кошки сквозь стекла глядят на птиц,
как будто окно - их гигантский тв-экран,
где крутится шоу: мельканье картонных лиц
и рук в обрамлении белых оконных рам.
***
Это не признание, это запоздалый "привет".
Я не умею:
писать стихи
находить слова
исполнять прелюдии Дебюсси
Но я могу рассказать, как была бела та луна, мерцающая в выси,
когда он писал "Лунный свет".
***
Доброе утро.
По грязной и еле живой траве ливень шагает, мерзнут в карманах руки.
Горький тяжелый блюз в моей голове медленно заглушает все остальные звуки.
Над желтизной правительственных зданий
Кружилась долго мутная метель,
И правовед опять садится в сани,
Широким жестом запахнув шинель.
Зимуют пароходы. На припеке
Зажглось каюты толстое стекло.
Чудовищна, как броненосец в доке, —
Россия отдыхает тяжело.
А над Невой — посольства полумира,
Адмиралтейство, солнце, тишина!
И государства жесткая порфира,
Как власяница грубая, бедна.
Тяжка обуза северного сноба —
Онегина старинная тоска;
На площади Сената — вал сугроба,
Дымок костра и холодок штыка...
Черпали воду ялики, и чайки
Морские посещали склад пеньки,
Где, продавая сбитень или сайки,
Лишь оперные бродят мужики.
Летит в туман моторов вереница;
Самолюбивый, скромный пешеход —
Чудак Евгений — бедности стыдится,
Бензин вдыхает и судьбу клянет!
Январь 1913, 1927
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.