«я кобаяси в сумрачном лесу, как я вошёл сюда…» Jabberwocky ( призрак кобаяси)
я кобаяси в решеторию из чёрного леса не пойму как зашёл
стихами как кобаясями завешана вся она и мне хорошо
здесь висят короткие длинные умные глупые в шортах и без
наберу я с десяток мешков и отправлюсь читать их обратно в лес
сколько голоса хватит читать завывая рубя по слогам
в норы спрячутся лисы и змеи а духи сойдут с ума
мародерам бесстыжим и вовсе придёт хана
и в проклятых тех дебрях последним я стану из кобаясь
впредь никто не полезет туда декламаций моих боясь
без помех от влюбленных несчастных и буйных туристов бухих
я и сам сочиню про себя кобаяся длиннющий стих
сочиню в супермаркет голодный как тигр пойду
обалдевший кассир в кимоно наподобие какаду
чтобы я помолчал даст мне выпивку и еду
я поем и скажу что в лесу кобаясей не будет пока
не научится каждый японец русскава езыка
как улитка на фудзи он чуден как сакуры цвет
и уйду восвояси не заплатив за обед
заодно и деньжат прихвачу а пожалуй ещё и пальто
намекну что мол снова поесть загляну а не то
прочитаю ему я свой стих
решетория аригато
А еще это можно воспринять как насилие над образами оригинала.
Можно и так, согласна. Конечно, есть насилие, но не злое, согласитесь. Потому что, это не пародия, не критика, это шутливый привет автору и решетории. Только так.)
Не злое насилие - интересное словосочетание.) Я не просто так про насилие говорю. Один очень хороший поэт именно так воспринимает переделки, приветы, ответы на его стихи - насилие. Думаю, он не одинок.
Очень понравилось. Уникальный творческий диапазон:)
Как стеб - имеет право быть,но стеб ить дело тонкое... на самом деле...как стихи ааще никак и тем не менее...с симпатией к автору :)
Пасиб, рада.) Сипатии. Взаимно. ) Это даже и не стёб, я написала в шорте, что это.)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Ты белые руки сложила крестом,
лицо до бровей под зелёным хрустом,
ни плата тебе, ни косынки —
бейсбольная кепка в посылке.
Износится кепка — пришлют паранджу,
за так, по-соседски. И что я скажу,
как сын, устыдившийся срама:
«Ну вот и приехали, мама».
Мы ехали шагом, мы мчались в боях,
мы ровно полмира держали в зубах,
мы, выше чернил и бумаги,
писали своё на рейхстаге.
Своё — это грех, нищета, кабала.
Но чем ты была и зачем ты была,
яснее, часть мира шестая,
вот эти скрижали листая.
Последний рассудок первач помрачал.
Ругали, таскали тебя по врачам,
но ты выгрызала торпеду
и снова пила за Победу.
Дозволь же и мне опрокинуть до дна,
теперь не шестая, а просто одна.
А значит, без громкого тоста,
без иста, без веста, без оста.
Присядем на камень, пугая ворон.
Ворон за ворон не считая, урон
державным своим эпатажем
ужо нанесём — и завяжем.
Подумаем лучше о наших делах:
налево — Маммона, направо Аллах.
Нас кличут почившими в бозе,
и девки хохочут в обозе.
Поедешь налево — умрёшь от огня.
Поедешь направо — утопишь коня.
Туман расстилается прямо.
Поехали по небу, мама.
1992
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.