чёрная смерть пожирает людскую плоть
зачумлённые переулочки обезлюдели вплоть
до того, что даже грабители не забредают туда
где царствует крысиная орда, где гнилая течёт вода
туда, где гневается господь
чёрная смерть глодает людскую кость
я хожу к ней в пасть, как желанный гость
в вощённой одежде, держа наготове длиннющую трость
выковыриваю, выклёвываю гниль и прах
застрявшие в острых её зубах
…
недавно скончалась моя третья, самая младшая дочь
тебе, как и прочим двум, не смогли помочь
ни лекарственные отвары, ни букетик пахучих трав
ты лежала в кроватке, с блестящими глазёнками, точь-в-точь
как живая, но не дрожал ни один мускул
не двигался ни один сустав
я не посмел опустить тебе веки, ни слова выжать не смог
когда мы тебя сжигали, до небес, как вопль, восходил дымок
а в твоих распахнутых глазах, как будто смерти вопреки
плясали крохотные огоньки
…
сегодня с утра знобит, надеюсь, что подцепил чуму
теперь всё думаю, как тебя увижу и обниму
всё, доченька, жду, когда и меня
охватит дикая пляска огня
Имяреку, тебе, - потому что не станет за труд
из-под камня тебя раздобыть, - от меня, анонима,
как по тем же делам - потому что и с камня сотрут,
так и в силу того, что я сверху и, камня помимо,
чересчур далеко, чтоб тебе различать голоса -
на эзоповой фене в отечестве белых головок,
где на ощупь и слух наколол ты свои полюса
в мокром космосе злых корольков и визгливых сиповок;
имяреку, тебе, сыну вдовой кондукторши от
то ли Духа Святого, то ль поднятой пыли дворовой,
похитителю книг, сочинителю лучшей из од
на паденье А.С. в кружева и к ногам Гончаровой,
слововержцу, лжецу, пожирателю мелкой слезы,
обожателю Энгра, трамвайных звонков, асфоделей,
белозубой змее в колоннаде жандармской кирзы,
одинокому сердцу и телу бессчетных постелей -
да лежится тебе, как в большом оренбургском платке,
в нашей бурой земле, местных труб проходимцу и дыма,
понимавшему жизнь, как пчела на горячем цветке,
и замерзшему насмерть в параднике Третьего Рима.
Может, лучшей и нету на свете калитки в Ничто.
Человек мостовой, ты сказал бы, что лучшей не надо,
вниз по темной реке уплывая в бесцветном пальто,
чьи застежки одни и спасали тебя от распада.
Тщетно драхму во рту твоем ищет угрюмый Харон,
тщетно некто трубит наверху в свою дудку протяжно.
Посылаю тебе безымянный прощальный поклон
с берегов неизвестно каких. Да тебе и неважно.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
