«Нa небе светят месяц ясный и звезды - миллион младенцев,
А на земле младенец грязный упорно лезет в поднебесье,
Его сочли на небе лишним и не позвали за собою -
А он, не зная, место ищет, где небо сходится с землею..."
Ковбой, вихляя кобурами, в которых кольта спят двойняшки,
К стене идет между столами, небрежно бросив пальцы в пряжку
Садится за последний столик, из фляги отпивает виски
Здесь нет родных или знакомых, но слышен нежный голос близкий:
“А вы ушли за чудесами в блаженный край Тепла и Света
В страну чудес, где с неба сами в карманы падают монеты…
Вы перепрыгивали бездны, деревья вы сносили лбами
Росли желанья свежим лесом и становились кораблями…»
На полутемной низкой сцене выводит песенку ковбоям
Певица местная, и пенье, под шум и вопли мордобоя,
Звучит хрустальной колыбельной, ковбоям согревая душу…
«Вы не стояли на коленях и не хотели взрослых слушать,
Вас земли новые манили, вас - злых, стальных первопроходцев...
И что же вы себе открыли? – палящий зной, песок в колодцах,
Пустыню, выжженную Солнцем, и толчею у стойки этой,
И утешаться остается мол, "наша песенка не спета!"
Мол " мы идем, идти нам надо, пусть нас никто нигде не слышит
Пускай свирепствует Невада или толпа в затылок дышит,
Пускай пошли за миражами и не отыщется награды,
А мы идем вперед и дальше, а мы идем, идти нам надо...
А если мы дойдем до точки, и пропадет идти охота
То запевай свою погромче, а мы пошлем дорогу к черту,
Сигары толстые запалим, свои желанья стащим в связку
Как бревна, свяжем их в корабль, и двинем заново на сказку!"
"Или слиняем по-английски - первопроходцы тоже люди,
И честным золотом и виски Неваду так разбаламутим,
Что шторм поднимется в пустыне почище бури в океане,
В нем так легко лишиться жизни и утопить Корабль Желаний.»
Поет певица как и просят – и на столах дрожат объедки,
Солистка, как колдунья - хворост, желаний собирает Ветки,
Сейчас в ее исполнить силах два-три желания невзрачных,
Но разгорятся же - красиво, но ведь исполнятся - удачно!
И зажигает огонечки, чтобы Страна скорей явилась,
И набирает всем из бочки, чтоб сразу Небо в глотку влилось,
Но Неба не было в помине, хоть мир исползай на коленях...
Сквозь липкий смрад, в чаду и дыме,
ковбой встает, проходит к сцене
И лезет вверх... а над пустыней садится бешеное солнце,
И не зажжет никто светильник, хотя стемнело, как в колодце,
Давно стемнело, словно в чаще - и ничего не видно взгляду.
Как кошка черная на спящих легла, по имени Невада
То не Муза воды набирает в рот.
То, должно, крепкий сон молодца берет.
И махнувшая вслед голубым платком
наезжает на грудь паровым катком.
И не встать ни раком, ни так словам,
как назад в осиновый строй дровам.
И глазами по наволочке лицо
растекается, как по сковороде яйцо.
Горячей ли тебе под сукном шести
одеял в том садке, где - Господь прости -
точно рыба - воздух, сырой губой
я хватал то, что было тогда тобой?
Я бы заячьи уши пришил к лицу,
наглотался б в лесах за тебя свинцу,
но и в черном пруду из дурных коряг
я бы всплыл пред тобой, как не смог "Варяг".
Но, видать, не судьба, и года не те.
И уже седина стыдно молвить - где.
Больше длинных жил, чем для них кровей,
да и мысли мертвых кустов кривей.
Навсегда расстаемся с тобой, дружок.
Нарисуй на бумаге простой кружок.
Это буду я: ничего внутри.
Посмотри на него - и потом сотри.
1980
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
