кивают звёзды снисходя, полощут хвостики кометы в колодцах лунного дождя.
надежд утоплены приметы.
люблю тебя, хочу тебя и клею нежностью конверты.
вплетаю цветом в волоса цветы. нет, милый, пустоцветы.
пишу тебе рукой дрожащей, сплетаю голоса химер. в ушах их звон нерелевантный, а на комоде спит болванчик, такой усталый пионер, мой виртуальный, страстный мальчик.
бредёт душа моя боса, как очарованный гаучо, вслед за каретой отходящей прошедших ссор и настоящей,и очи ест обид роса, мой преданный и нежный Санчо.
мой Ангел над тоской парящий...
и разлетаются, как пух, надежд пернатые листочки. ах, сколько неизбывных мук.
и мух жужжанье в черной точке, скатившейся с холодных рук в замёрзшей без расцвета почке, мой самый наисмертельный друг.
мне, доморощенной Принцессе, вдруг стало грустным всё вокруг
слаба, не ела в детстве каши.
стоит на цыпочках разлук. над ней Судьба с мечом разящим. и циркуль боли чертит круг.
мой Ангел над тоской парящий..
я понавешу ордена всем нашим слёзным примиреньям. твоим растрепанным словам. и неприглаженным сомненьям. привычным, словно мятный чай с *ай,джан* айвовым янтарём – из сада райского вареньем.
читать Бодлера, петь под нос, все кляксы слов пустых стирая. и снова слёзы вместо Рая. буравит мозг один вопрос:
живём ли мы, раз умираем?
листать в жару ночей бессонных, рукой холодной старый сонник. закутаться в клетчатый плед и сесть на белый подоконник. пытать себя, до трели стона.
любить.
забыть.
не жить...
вопрос.
и снова жизнь, и снова кросс.
и отлетают времена пушком, что сбросил одуванчик - напёрсток счастья эфемерен в сравненьи с миром настоящим. прелестно щурится во сне, качнувшись в летний сон болванчик.
не сбрасывай же крылья, нет,
В старом зале, в старом зале,
над Михайловской и Невским,
где когда-то мы сидели
то втроем, то впятером,
мне сегодня в темный полдень
поболтать и выпить не с кем —
так и надо, так и надо
и, по сути, поделом.
Ибо что имел — развеял,
погубил, спустил на рынке,
даже первую зазнобу,
даже лучшую слезу.
Но пришел сюда однажды
и подумал по старинке:
все успею, все сумею,
все забуду, все снесу.
Но не тут, не тут-то было —
в старом зале сняты люстры,
перемешана посуда, передвинуты столы,
потому-то в старом зале
и не страшно и не грустно,
просто здесь в провалах света
слишком пристальны углы.
И из них глядит такое,
что забыть не удается, —
лучший друг, и прошлый праздник, и —
неверная жена.
Может быть, сегодня это наконец-то разобьется
и в такой вот темный полдень будет жизнь разрешена.
О, вы все тогда вернитесь, сядьте рядом, дайте слово
никогда меня не бросить и уже не обмануть.
Боже мой, какая осень! Наконец, какая проседь!
Что сегодня ночью делать?
Как мне вам в глаза взглянуть!
Этот раз — последний, точно, я сюда ни разу больше...
Что оставил — то оставил, кто хотел — меня убил.
Вот и все: я стар и страшен,
только никому не должен.
То, что было, все же было.
Было, были, был, был, был...
1987
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
