Люди липнут, как мухи на эскалатор,
клейкой лентой раскинувший жернова,
едут вверх. Взгляд, касаясь пяток,
убегает на стены - на них слова:
"чрезмерное потребление приводит", "курение убивает",
"сообщи о торговцах смерти...", "возьми кредит",
"колдрекс хотрем устранит симптомы заболевания",
"станешь мармоном - бог не простит!"
Лестница затухает, под ноги скользят перила.
Шаг над гребенкой на твердь бетона
из жерла вулкана, чья лава заговорила
языками вышедших из вагона.
Далее - извержение. Из подземелья -
мыслей, людей (зачастую - врозь, но те и те спешат).
И снега - из туч, которому зритель менее
интересен, чем действие и ландшафт.
Хорошо, затейливо. Оформила бы так для удобства чтения и понимания, что ли.
"Далее - извержение. Из подземелья -
мыслей, людей (зачастую - врозь, но те и те спешат).
И снега - из туч, которому зритель менее
интересен, чем действие и ландшафт.
...
Последняя сторочка какая-то бессмысленно "бродская". имхо.
принимается
кто встречается в метро
расстаются быстро
Вы так часто думаете о снеге. Завораживает то, как Вы его видите.
я же акын - что вижу то и пою, что я могу поделать, если снег лежит с ноября по май, а в этом году он еще и до конца декабря не выпадал, в результате чего выхлопные газы прочно засели в легких и умах
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
По рыбам, по звездам
Проносит шаланду:
Три грека в Одессу
Везут контрабанду.
На правом борту,
Что над пропастью вырос:
Янаки, Ставраки,
Папа Сатырос.
А ветер как гикнет,
Как мимо просвищет,
Как двинет барашком
Под звонкое днище,
Чтоб гвозди звенели,
Чтоб мачта гудела:
"Доброе дело! Хорошее дело!"
Чтоб звезды обрызгали
Груду наживы:
Коньяк, чулки
И презервативы...
Двенадцатый час -
Осторожное время.
Три пограничника,
Ветер и темень.
Три пограничника,
Шестеро глаз -
Шестеро глаз
Да моторный баркас...
Три пограничника!
Вор на дозоре!
Бросьте баркас
В басурманское море,
Чтобы вода
Под кормой загудела:
"Доброе дело!
Хорошее дело!"
Чтобы по трубам,
В ребра и винт,
Виттовой пляской
Двинул бензин.
Вот так бы и мне
В налетающей тьме
Усы раздувать,
Развалясь на корме,
Да видеть звезду
Над бугшпритом склоненным,
Да голос ломать
Черноморским жаргоном,
Да слушать сквозь ветер,
Холодный и горький,
Мотора дозорного
Скороговорки!
Иль правильней, может,
Сжимая наган,
За вором следить,
Уходящим в туман...
Да ветер почуять,
Скользящий по жилам,
Вослед парусам,
Что летят по светилам...
И вдруг неожиданно
Встретить во тьме
Усатого грека
На черной корме...
Так бей же по жилам,
Кидайся в края,
Бездомная молодость,
Ярость моя!
Чтоб звездами сыпалась
Кровь человечья,
Чтоб выстрелом рваться
Вселенной навстречу,
Чтоб волн запевал
Оголтелый народ,
Чтоб злобная песня
Коверкала рот,-
И петь, задыхаясь,
На страшном просторе:
"Ай, Черное море,
Хорошее море..!"
1927
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.