Босиком по тополиному пуху, по тополиному босиком в июне, до жары ещё – и ушли.
От них ни слуху ни духу, ни о ком, ни слуху, ни духу, ни вымыслов, а мы живые ещё.
И нам смотреть в эту бездну, не моргнуть ни разу, не мигая смотреть, не отворачиваться.
А из бездны ввысь идёт сплошным потоком такая зараза, подхватит – и ввысь – зашибись!
И не за что зацепиться.
Пух от ног отлетает, смеясь – не зола, не прах, не грязь – пух тополиный. А ты не ушёл, не упал, где-то в выси летишь, а все глядят с замиранием, не дыша и ждут: “хрясь!”
И не дождутся.
Небо с немочью зубною
Спит в рентгеновском луче.
Ходит смерть моя за мною
С бормашиной на плече.
Боль проложена повсюду,
Не унять ее, паскуду,
Даже током УВЧ.
Ночь у лавочки табачной
Темной болью проливной.
Кроме жизни неудачной,
Нет надежды под луной.
Свет неоновый по коже –
Нынче в жизни непогоже,
В горле горькая вода.
Я друзей моих, похоже,
Не увижу никогда.
Есть у смертного обуза
В виде спелого арбуза
Под картузным козырьком,
С неподвижным языком.
И лицо его былое
На живых глядит в поту,
Словно сердце нежилое
Отражается во рту.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
