Здравствуй, поэт с оголтелым нервом,
души кутающий шелками словесными,
дышащий фимиамом и серой,
знающий адское и небесное,
души врачующий словом ранящим…
Здравствуй, товарищ мой!
О себе: я одна из тысячи.
Или, может, из миллиона.
Дни мои призрачны,
ночи бессонны.
Я пою.
А когда срывается голос -
я пишу, чтобы жизни слова не утратили.
Слово – Бог.
Во мне напряжённость полюса .
Слово – мир.
Все поэты – братья.
Напряжение в жизни – основное чувство,
все сгорают от напряжения.
А исчезнет – и станет пусто.
Как красивое лицо без выражения.
Кто-то любит драгоценные камни,
кто-то камень словами ранит -
душу вложить пытается.
И отступает, от восторга немея:
с моей душой ты стала красавицей…
И начинает жить Галатея.
И, знаете, когда я про это рассказываю -
в лицах вижу огня отсветы…
Никакие мы, люди, не разные,
каждый человек поэту – родственник.
А хочется, хочется чего-то ещё,
как будто бы ты – перекрёсток мира,
как будто тебе предъявлен счёт:
За то, что мир не становится шире,
за то, что кому-то сейчас темно,
кому-то холодно и одиноко.
Как будто ты – для души окно
как будто людям темно без окон…
Я держу напряжение мира словами,
душу распахивая в поисках эха -
и где-то вспыхнет улыбки сияние
и прольётся кому-то смехом.
И, отчаянно-одиноко,
не зная покоя и сна,
порой от беспомощности распластываясь,
я ищу, ищу другие окна -
и не я одна -
всем нужен свет. И мне.
Чёрное небо стоит над Москвой.
Тянется дым из трубы.
Мне ли, как фабрике полуживой,
плату просить за труды?
Сам себе жертвенник, сам себе жрец
перлами речи родной
заворожённый ныряльщик и жнец
плевел, посеянных мной, —
я воскурю, воскурю фимиам,
я принесу-вознесу
жертву-хвалу, как валам, временам
в море, как соснам в лесу.
Залпы утиных и прочих охот
не повредят соловью.
Сам себе поп, сумасшедший приход
времени благословлю...
Это из детства прилив дурноты,
дяденек пьяных галдёж,
тётенек глупых расспросы — кем ты
станешь, когда подрастёшь?
Дымом обратным из неба Москвы,
снегом на Крымском мосту,
влажным клубком табака и травы
стану, когда подрасту.
За ухом зверя из моря треплю,
зверь мой, кровиночка, век;
мнимою близостью хвастать люблю,
маленький я человек.
Дымом до ветхозаветных ноздрей,
новозаветных ушей
словом дойти, заостриться острей
смерти при жизни умей.
(6 января 1997)
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
