Непонятно почему, в окнах свет,
а в душах мрачно,
столько дел и столько лет,
коридорами безбрачий,
ходит серая тоска,
наплевав на все святое.
И не хочет знать пока,
что во сне, на небо воет.
То раз, то еще раз,
то ещё много, много раз.
Но уже не те слова.
Что не сказано, то с горя.
Пьёт, кружится голова,
будто в лодке, да на море.
Только всё уж не к чему,
да бутыли опустели.
Рюмка в рот, салат к челу,
если, правда, не в постели.
Эх, раз, да еще раз,
да не последний видно раз.
Что, мораль не по нутру?
И не водку жрём, а виски.
Почему же поутру,
с ваших окон слышу визги.
Не интимных шум утех,
одиночеств серых крики.
Да и я, один из тех,
кто сменил на суть интриги.
Москва бодала местом Лобным,
играючи, не насовсем,
с учётом точным и подробным
педагогических систем.
Москва кормила до отвала
по пионерским лагерям,
с опекою не приставала,
и слово трудное ге-рон-
то-кратия — не знали, зрели,
росли, валяли дурака.
Пройдёшься по сентябрьской прели -
глядишь, придумалась строка.
Непроизвольно, так, от сердца.
Но мир сердечный замутнён
на сутки даденного ксерокса
прикосновением времён.
Опережая на три года
всех неформалов ВКШ,
одну трагедию народа
постигла юная душа.
А нынче что же — руки в брюки,
гуляю, блин, по сентябрю,
ловлю пронзительные звуки
и мысленно благодарю.
1988
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
