Черная кошка, не менее черный кот
Ищут друг друга в городе цвета мышиной дрожи.
А в городе - пробки навылет, в городе Новый год
Каждую пятницу, которых на этой неделе все больше.
Черная кошка и черный, как деготь, кот
Знают - пятница снова плавно перетечет во вторник.
А дальше – опять все сначала, а может, и наоборот.
Воскресений здесь вовсе восемь - такой это странный город.
Черная кошка, не менее черный кот
В любом круговороте найдутся - задача для них не из сложных.
Какие проблемы – крюк километров в шестьсот
Для любящих, ищущих, ждущих – короче, для кошек.
Они независимы днем, но ночью просвет не в счет.
Как котят тянет к молоку, так их черноту к слиянию.
Лишь только мяукнет кошка, немедленно черный кот
Появится рядом – и горе соперникам не только кошачьего звания.
Он наполовину сиамец, мать его была зла, как ночь.
Она скорее в отца – тоже был боец из первого ряда.
И когда их становится двое – даже если ты просто хочешь помочь
Себе поверить в любовь - вставать между ними не надо.
Когда они, найдя наконец этот вечер, как повод,
Сливаются с тьмой и друг другом - спасибо, Конфуций -
Черная кошка и кот цвета лунного фона
Запросто зажигают звезды искренностью по-кошачьи жгучей.
А сны у котов совместные - вы не знали? Да, это так.
Черная кошка и кот такого же тона
Засыпают одновременно, обычно - глаза в глаза,
И каждый видит во сне еще более странный город.
Во сне он – поэт. Живет вдалеке, но к ней - все его стихи,
Когда не хватает слов, он призывает полночь на помощь.
Ему достаточно одной лишь капли тепла. Одной, но с ее руки.
Но этого нет у него - такой это странный город.
А ей снится Кустурица - сербообразный змей,
Что под кустом корицы прячет курсив от курицы.
Бывший цыганский кинобарон, а ныне отец семейств
И туповатой музыки – ну что с него взять, с Кустурицы?
Лишь белого цвета в снах ее непременно нет.
Даже на молоке - прокисшие отсветы полукровавые.
Повсюду - одни только тени ненаступивших дней,
И убегая от них, она часто будит кота, восхитительно вздрагивая.
И тогда чернота размыкает объятья, подмигивая звезде,
И вновь наступает утро по всем фронтам неизбывного.
“Хорошо, что все-таки все у нас не как у людей” -
Проснувшись, думает кот и нежно треплет кошку за шиворот.
Т. Зимина, прелестное дитя.
Мать – инженер, а батюшка – учетчик.
Я, впрочем, их не видел никогда.
Была невпечатлительна. Хотя
на ней женился пограничный летчик.
Но это было после. А беда
с ней раньше приключилась. У нее
был родственник. Какой-то из райкома.
С машиною. А предки жили врозь.
У них там было, видимо, свое.
Машина – это было незнакомо.
Ну, с этого там все и началось.
Она переживала. Но потом
дела пошли как будто на поправку.
Вдали маячил сумрачный грузин.
Но вдруг он угодил в казенный дом.
Она же – отдала себя прилавку
в большой галантерейный магазин.
Белье, одеколоны, полотно
– ей нравилась вся эта атмосфера,
секреты и поклонники подруг.
Прохожие таращатся в окно.
Вдали – Дом Офицеров. Офицеры,
как птицы, с массой пуговиц, вокруг.
Тот летчик, возвратившись из небес,
приветствовал ее за миловидность.
Он сделал из шампанского салют.
Замужество. Однако в ВВС
ужасно уважается невинность,
возводится в какой-то абсолют.
И этот род схоластики виной
тому, что она чуть не утопилась.
Нашла уж мост, но грянула зима.
Канал покрылся коркой ледяной.
И вновь она к прилавку торопилась.
Ресницы опушила бахрома.
На пепельные волосы струит
сияние неоновая люстра.
Весна – и у распахнутых дверей
поток из покупателей бурлит.
Она стоит и в сумрачное русло
глядит из-за белья, как Лорелей.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
