Утром выглянула в окно, сверху.
Снега нет.
В голых ветках – чёрно-жёлтая птичка.
Или - нет?
Лампочка.
Кивается ветром,
перегоревшая, праздничная лампочка.
Ночью тоже смотрела в окно,
поздно.
На остановке
в усмерть пьяный пацан всё падал и падал.
Раза три.
Поднимался и снова:
жестоко, с маху, прямо на рельсы.
Приятель сидел на лавочке.
Жуть.
Боялась, трамвай раздавит.
Но, всё обошлось.
Притормозил - бесшумный, светлый, уютный,
Укатили оба.
Легла спать с ощущением маленького рождественского чуда.
Теперь, вот, - «синичка-лампочка».
Пусто на улицах.
Выходной.
Купол «Фрауэнкирхе»* медленно,
едва заметно,
плывет по облачной, небесной изнанке.
В башенке
тлеет звезда.
Две тысячи двенадцать лет назад родился ребёнок.
О, знал бы я, что так бывает,
Когда пускался на дебют,
Что строчки с кровью - убивают,
Нахлынут горлом и убьют!
От шуток с этой подоплекой
Я б отказался наотрез.
Начало было так далеко,
Так робок первый интерес.
Но старость - это Рим, который
Взамен турусов и колес
Не читки требует с актера,
А полной гибели всерьез.
Когда строку диктует чувство,
Оно на сцену шлет раба,
И тут кончается искусство,
И дышат почва и судьба.
1932
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
