А меня ещё некоторые упрекают в том, что я будто бы ругаюсь Матом.
Я им не ругаюсь, я просто не знаю, как можно по-другому, извините. (Дмитрий Горчев)
Они мне говорят, что я ругаюсь матом.
Они мне говорят. Они мне говорят!
А сами валят лес и расщепляют атом
При помощи него который век подряд.
А я не знаю, как перевести на русский
И слово из трех букв, и слово из пяти.
Ведь где-то я читал, что буквы - не игрушки,
Не стоит их плодить, сплавляя по сети.
Откуда мне все знать, я просто переводчик,
Я странник in the night, я диггер in the dirt.
Без этого огня я - равный среди прочих,
Но если чудо - бред, то как же без него?
К тому же я плохой паталогоанатом:
Что вижу - то пишу. Практически акын.
Они мне говорят, что я ругаюсь матом.
Но потому и мать, что у нее есть сын.
Наверное, поэт не может быть солдатом
Всего лишь потому, что в нем другой заряд.
И пусть они твердят, что я ругаюсь матом,
Мне без него никак, и я не виноват.
...
Я выйду на крыльцо дать повод рифмоплетам,
И сразу удивлюсь, как быстро мир погас.
Все бабочки в руках затихли отчего-то.
Каких-то сорок семь. Коротенький рассказ.
И ангелы поют (треклист и линк - под катом)
И смотрят мне в глаза. И паузу спустя
Они мне говорят, что я ругался матом.
Качают головой. Но все-таки - летят.
И как он медлил, то мужи те,
по милости к нему Господней,
взяли за руку его, и жену его, и двух
дочерей его, и вывели его,
и поставили его вне города.
Бытие, 19, 16
Это вопли Содома. Сегодня они слышны
как-то слишком уж близко. С подветренной стороны,
сладковато пованивая, приглушенно воя,
надвигается марево. Через притихший парк
проблеснули стрижи, и тяжелый вороний карк
эхом выбранил солнце, дрожащее, как живое.
Небо просто читается. Пепел и птичья взвесь,
словно буквы, выстраиваются в простую весть,
что пора, брат, пора. Ничего не поделать, надо
убираться. И странник, закутанный в полотно,
что б его ни спросили, вчера повторял одно:
Уходи. Это пламя реальней, чем пламя Ада.
Собирайся. На сборы полдня. Соберешься – в путь.
Сундуки да архивы – фигня. Населенный пункт
предназначен к зачистке. Ты выживешь. Сущий свыше
почему-то доволен. Спасает тебя, дружок.
Ты ли прежде писал, что и сам бы здесь все пожог?
Что ж, прими поздравленья. Услышан. Ты складно пишешь.
Есть одно только пламя, писал ты, и есть одна
неделимая, но умножаемая вина.
Ты хотел разделить ее. Но решено иначе.
Вот тебе к исполненью назначенная судьба:
видеть все, и, жалея, сочувствуя, не судя,
доносить до небес, как неправедники свинячат.
Ни священник, ни врач не поможет – ты будешь впредь
нам писать – ты же зряч, и не можешь того не зреть,
до чего, как тебе до Сириуса, далеко нам.
Даже если не вслух, если скажешь себе: молчи,
даже если случайно задумаешься в ночи, -
все записывается небесным магнитофоном.
Ты б слыхал целиком эту запись: густой скулеж
искалеченных шавок, которым вынь да положь
им положенное положительное положенье.
Ты б взвалил их беду, тяжелейшую из поклаж?
Неуместно, безвестно, напрасно раздавлен - дашь
передышку дыре, обрекаемой на сожженье.
Начинай с тривиального: мой заблеванных алкашей,
изумленному нищему пуговицу пришей, -
а теперь посложнее: смягчай сердца убежденных урок,
исповедуй опущенных, увещевай ментов, -
и сложнейшее: власть. С ненавистных толпе постов
поправляй, что придумает царствующий придурок:
утешай обреченных, жалей палачей и вдов…
А не можешь – проваливай. Знать, еще не готов.
Занимайся своими письменными пустяками.
И глядишь, через годы, возьми да и подфарти
пониманье, прощенье и прочее. Но в пути
лучше не оборачивайся. Превратишься в камень.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
