То, что раньше было обезьяной
Под будильник встало утром рано,
Вымылось, почистило над краном
Щеткой белизну своих зубов.
После - архаично шваркнув спичкой,
Завтрак сочинило по привычке,
Скушало и с музыкой в затычках
Двинулось искать свою Люbов.
То, что раньше было человеком
Выбрало серьезный план побега -
Круче греки сунуть руку в реку,
Чтоб на дно ушла и голова.
Только позже, а пока - работа,
Целый день батрачить на кого-то,
Бьются в стены эхом грязной ноты
Очень нехорошие слова.
Без разницы - по-женски, по-мужски,
Их, словно кукол крашеных бумажных,
Люbов порвет на мелкие куски.
Такое приключиться может с каждым.
Задумаешься вдруг: какая жуть.
Но прочь виденья и воспоминанья.
Там листья жгут и обнажают суть,
но то уже за гранью пониманья,
и зреет там, за изгородью, звук,
предощутим и, кажется, прекрасен.
Затянешься. Задумаешься вдруг
в кругу хлебнувших космоса орясин —
высотки, в просторечии твоём.
Так третье поколение по праву
своим считает Фрунзенский район,
и первое — район, но не державу.
Я в зоне пешеходной — пешеход.
В зелёной зоне — божия коровка.
И битый час, и чудом целый год
моё существованье — тренировка
для нашей встречи где-то, где дома
населены консьержками глухими,
сошедшими от гордости с ума
на перекличке в Осовиахиме.
Какая жуть: ни слова в простоте.
Я неимущ к назначенному часу.
Консьержка со звездою на хвосте
крылом высоким машет ишиасу.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
